— Ищем открытое окно, — прошептал Тим, хотя это и так было понятно. Все покивали.
Открытое окно нашлось в задней части дома; здесь оно было без сетки от комаров. Тим заглянул внутрь: зелёный коридор.
— Пошли, — сказал он и первым полез через подоконник.
Уля тут же последовала за ним, беззвучно прыгнув с подоконника на пол. А вот Казик замешкался, держась руками за раму.
— Я не знаю... А если нас поймают?
— И что они сделают, отдадут нас полиции? — нетерпеливо прошептал Тим. — Казик, успокойся, нас максимум поругают. Это не страшно.
Казик поджал губы, и стал удивительно похож на взрослого, собирающегося читать нотации. Но в окно он залез и спрыгнул внутрь — далеко не так изящно, как Уля.
Все знали, что лагерь хорошо охраняется по периметру — забор из стальной проволоки, видеокамеры, охранник в будке у шлагбаума на входе. Также все знали, что, если ты хочешь удрать из лагеря ненадолго — нужно было пройти со стороны пятого спального корпуса, там, где у камер было слепое пятно, и отогнуть кусок забора. Не поднимай шум, иди быстро, вернись до того, как твоё отсутствие заметят.
Так обычно гоняли в магазинчик в деревне или купаться. Сам Тим ходил так на поле за дикой земляникой. А землянику ему впервые показал Даня — когда взял с собой в деревню к магазинчику, поесть мороженого и отвлечься от лагерного распорядка. Он показал ему землянику — "смотри, вот здесь будут ягоды" — и как играть в "петушка или курочку", и как отличить обычную полынь от ядовитой амброзии, и как читать погоду по розовым облакам... Много чего, в общем.
Но теперь, пробравшись через рощу у лагеря и поле, они бежали по дорожной колее что есть сил, не обращая внимания на природу.
— Что мы там будем делать? — на ходу спросила Уля. Во даёт, и не тяжело ей говорить на бегу! А вот Казик уже запыхался, да и самому Тиму бежать стало тяжело.
Он перешёл на шаг, подождал, пока остальные подстроятся под него, и ответил:
— Попробуем поговорить с местными детьми. Узнать, кто из них бегал к лагерю.
— Думаешь, они знают?
— Они знают. Мы же знаем, что происходит вокруг нас в лагере.
Уля глубокомысленно покивала, и Тим с огорчением убедился, что она ничего не поняла.
— Поспрашиваем, — повторил он и снова ускорил шаг. Да, хочется передохнуть, но у них нет времени! Надо хотя бы попытаться успеть раньше полиции.
Деревня с неподходящим названием Горький встретила их расслабленным молчанием. Стрекотали кузнечики, пели стрижи; лениво перебрёхивались собаки в разных дворах. День выдался жаркий, солнечный, на небе ни облачка. Даня сказал бы, что скоро погода изменится и польёт дождь. Даня сказал бы...