И указывает мне на столы вдоль одной из стен. Ну, я и выгрузила, всё, что накопилось более-менее приличного за почти полгода. Кожанки и сапоги, кольчуги и шлемы, луки и мечи, копья. Ещё в коробочке лежала куча зубов зубастиков, они как выяснилось, постоянно с них выпадали, только я внимания не обращала, а вещица оказалась весьма ценная. Из таких зубиков, после выпрямления получались замечательные иголки и булавки для шитья. А ещё, хорошие мастера умели их изгибать, с помощью магии, превращая в рыболовные крючки.

Гора барахла росла, и росло изумление на лице скупщика. Мало того, всё, что я привезла на продажу, было в отличном состоянии. Я не поленилась и восстановила приличный вид у вещей. Ох, сколько мороки было с теми же кольчугами. Когда я закладывала их в специальную бочку на станине, в которой была обыкновенная песчано-гравийная смесь. И закрыв крышку бочки, начинала её вращать за рукоять. Кольчуги в бочке перекатывались вместе с ПГС, очищаясь от ржавчины и всякого налёта и грязи. Причём вращать бочку нужно было медленно, что требовало изрядно усилий. Подкачалась я на этой работе изрядно.

— Ого! — воскликнул скупщик, когда я закончила выкладывать добро. — Богато!

— Больше полугода копилось, — отвечаю я, не говоря, что не меньшая куча осталась в замке у кузнеца и разошлась по округе.

— Хм… — хмыкнул мужик, вылезая из-за стола. Оглядел вещи, проходя вдоль столов и трогая некоторые. — Хорошее добро, смотрю, и ремонт был у некоторого. Что же…

И принялся всё считать, записывая карандашом в планшете.

Прошло минут двадцать, пока он всё сосчитал.

— Есть что-то ещё? — спросил он закончив.

— Да, ещё кристаллы, — отвечаю я, доставая два кошеля с камушками.

— Хорошо, давай и их посчитаем, — садится за стол и, высыпав кристаллы на него же, начинает подсчёт.

По итогу торгов, мне перепала сумма в полтысячи талмов. Скупщик сходил в каморку, дверь в которую была у него за спиной, и принёс мне пять увесистых кошелей с серебром.

— Забирай, охотница. Если и дальше такой хороший товар приносить будешь. Подниму расценки на выкуп. Твоё добро сразу на рынок выставлять можно, никакой возни с ремонтом, учитывай это. Ну что, похоже, всё? — спросил он меня.

— Похоже, что да, мастер, — говорю я.

— Тогда не смею задерживать, — говорит он и пожимает мне руку.

Когда я выходила из его вотчины, скупщик крикнул в открытую дверь: — Палома, зови парней, пусть перенесут добро на склад.

— Ого! Сколько его там! — восклицает Палома. — Парни! Помогите мастеру Диркату. И шевелитесь!

Из-за дверей за стойкой вышли три дюжих молодца и под руководством Дирката принялись таскать мой бывший лут куда-то внутрь здания.