Когда наконец-то буря эмоций улеглась, огляделась, увидев сидевшую на ковре Падме. Вторая моя дочка тоже была зарёванная, поманила её и она прижалась к нам. Мама обняла и её, обняла и нежно поцеловала.

— Наконец-то, наконец-то я тебя вижу и чувствую! — прошептала женщина. — Ты рядом со мною, здесь, совсем близко, живая. И у тебя, две чудесные дочки, мои маленькие внучки. Но, Найран, Патмани сказала, что она приёмная, но откуда у тебя Тани? Ведь, когда ты выехала из Шитта, у тебя не было никого кроме Талиты⁈

— Я всё расскажу, мамочка, — прошептала я. Вытерла мокрую от слёз щёку и увидела, что палец весь в чёрных разводах от туши. Весь мой идеальный макияж, похоже, превратился в боевую раскраску индейца. Ох, блин!..

Ну, а потом, до меня добрались наконец-то и все остальные, начиная с отца. Лишь брат с сестрой, стояли с таким видом, как будто их отоварили по голове чем-то пыльным и тяжелым. Их вид, удивлённый, какой-то смущённый и не до конца понимающий: Что тут на хрен происходит⁈ Вызвал у меня приступ тихого веселья, хорошо хоть из-за буйства эмоций остальных его удалось успешно скрыть, чтобы не обидеть, вновь обретённых родственников. Выглядели они оба типичными Нойарами, очень походили на меня прежнюю, только что, у Малики были серые глаза, а у Саинтара волосы были цвета тёмного золота, а не спелой пшеницы, как у меня когда-то и у сестры. Одеты оба были в тёмного сукна костюмы, с золотым шитьём. Хотя, понятно, никаким золотом нить не была, так, лишь цвет и фактура, а по сути, какой-то бронзовый сплав.

Наобнималась с отцом, с Саткаром и Валиссой, с Итвэром, который своими медвежьими объятьями чуть не раздавил меня. С моим дорогим учителем Гиденом, с кузнецом и его семьёй. Лишь Тривата с ними не было, уехал наставник в Салартан к Увертам, сопровождая людей отца выведенных туда. Но, по словам Денитара, он должен был приехать сюда, как всех обустроят на новом месте. Как же я безумно рада была их всех снова увидеть. Безумно, отчаянно рада. Но и терзала меня вина, что за всю мою жизнь в Долинах я так и не нашла времени сходить в Шитт. Хоть весточку им отнести и делов-то, ан нет… Закопавшись в собственных заботах и проблемах, я совсем забыла про своих родных здесь людях. Стыдно, очень стыдно… нельзя так с теми, кого любишь и кем дорожишь.

Малика и Саинтар Нойары. (старшие брат и сестра)

Когда, после всего, приведя себя в порядок, расселись за столом, видя недоумение на лицах брата и сестры, попросила родителей и тётю с дядей, рассказать мою историю до моего отъезда из замка Шитт в столицу. Чтобы у них наконец-то появилось понимание, кто я такая и откуда внезапно взялась.