Солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо в фиолетово-багровые тона. Арден сидел в своей лаборатории в клинике и в микроскоп разглядывал очередную чашку с посевом бактерий. В неё он вчера капнул раствора, выделенного из очередной плесени. Вот уже год он пытался найти тут на Вейлтаре плесень аналогичную земному пенициллуму. Вейлтар не знал антибиотиков, но в остальном местная медицина вполне справлялась с болезнями. Но, доступные антибиотики могут упростить работу врачам, да и во многих случаях такие препараты могут помочь в отсутствие квалифицированной помощи. По крайней мере, позволить сохранить жизнь пострадавшему или заболевшему до момента попадания в клинику. Вот и сегодня, привезли маленькую пациентку с двусторонним воспалением лёгких. Был бы у него пенициллин, решить её проблему можно было бы ещё в деревенском фельдшерском пункте, сеть которых он и организовал на территории графства, и фельдшеров тоже учил сам, передавая им знания, полученные в Академии, пусть и не в полном объёме. Но, селянам, хоть и с развитым аспектом жизни и смерти и сильным ядром силы, не хватало буквально общих знаний и их им тоже приходилось давать, прямо здесь в клинике. Даже сейчас десяток будущих фельдшеров, проходили обучение и помогали ему в лечении больных. Отец его затею одобрял, а вот мама не очень, считая лишним расходом средств графства, хотя в работу медицинской службы вкладывались не только они, но и соседи, да даже дядя Маркан, решил расширить эту практику на весь свой маркизат, в который входило и их графство. Поскольку за два года, смертность снизилась очень существенно и, это благотворно сказалось на экономике всех владетелей. Почему так не сделали раньше, повесив лечение на перегруженных служителей Храма Его, он, если честно не понимал. Сама же церковь, всячески поддерживала начинание молодого наследника графства. И вообще у Ардена с Храмом сложились самые тёплые и доверительные отношения.

— Дени? — раздался голос Марани от дверей. Он оглянулся и, улыбнувшись, посмотрел на свою подругу, миниатюрную, подвижную словно ртуть и смешливую магичку. Рыжую, как огонь и с кошачьими ушками с кисточками на концах, на аккуратной головке. — Ты опять в потёмках сидишь? Зрение же портишь?

— Марани, мне хватает света в микроскопе, я ведь только веду контроль, — ответил он. — По результату, зажгу светильник и запишу всё в журнал уже при свете. Сейчас же он лишь помешает.

Девушка одетая во введённый им белый халат, подошла и, подвинув стул, присела напротив, сложив голову на руки, глядя на него ласковым взглядом.