— Пусть Творец и Хранители будут к нам милостивы, — шепчет девушка, обняв меня.

Два часа спустя.

Стою напротив дверей в главный зал замка, на мне бело синее платье с вышивкой в стиле моей фамилии. Справа и слева от входа истуканами застыли дружинники из личной охраны графа. Молодые парни, по виду и видимым мной ухваткам и походке, те ещё матерые «волкодавы» такие меня одной ладонью прихлопнут, даже не заметив, походя. Но, во взглядах их, нет ничего кроме любопытства.

Двери щёлкнув, открылись и громкий голос управляющего произнёс: — Благородная эллин, Найран Нойар!

После чего мужчина сделал мне приглашающий жест.

Придерживая подол платья, чтобы не зацепиться за него при ходьбе, вхожу в зал. В нём все его жители и остальные дружинники моего «отца». Вот я перед креслом, в котором сидит граф. Красивый светловолосый мужик с окладистой бородкой, лицо холёное, на вид лет тридцать, но я знаю, что «отцу» за восемьдесят уже. На нём красивый, расшитый тёмно-синий камзол, из-под которого видна белоснежная сорочка. Тонкие, кожаные штаны и сапоги из мягкой кожи на довольно высоком каблуке. На его лбу, красивый обруч из белого металла с кокардой в виде герба графства от которого прямо прёт магией. Как от некоторых артефактов мастера Ливва.

Делаю изящный книксен, научили меня тут изящным манерам, хотя я и не просил, каких трудов мне это стоило, кто бы знал… И, глядя в пол говорю: — Приветствую Вас, Ваша светлость, милорд граф Денитар Нойар!

— И я тебя приветствую, дочь моя! — отвечает граф и у меня чуть не отваливается челюсть.

— Что⁈ — бьётся мысль в моей голове. — ЧТО!!!

Он сказал это публично, в присутствии кучи свидетелей, своих вассалов и дружины. Такими словами не бросаются, это невозможно!

— Вижу, ты удивлена⁈ — спрашивает он.

— Это ещё мягко сказано! — отвечаю я, поднимая взгляд на мужчину.

Он улыбается, чуть наклоняет голову и произносит: — Вы все слышали, Что, я сказал⁈

— Да, милорд! — слитно отвечает толпа в зале.

— Хорошо! Надеюсь, все и всё поняли, — говорит он. Смотрит мне в глаза, снова слегка улыбается. — Идём, дочь, поговорим без свидетелей. Думаю, у тебя много вопросов ко мне накопилось…

— Идёмте, Ваша светлость, — отвечаю я.

— Отец! — говорит он, глядя на меня строгим взором.

— Хорошо… отец, — отвечаю я, опустив взгляд. Нафиг-нафиг злить его, сейчас это лишнее.

Он встаёт, делает мне рукой приглашающий жест, и мы выходим из зала, причём я иду за его левым плечом, как дочери и положено по местному этикету.

После ушли в дальнюю часть второго этажа замка, туда, куда я никогда не ходил. Это была вотчина управляющего и его семьи, и делать там мне было нечего. Зашли в одну из комнат, оказавшуюся просторным кабинетом, у окна в котором стоял массивный дубовый стол, вдоль стен стеллажи с книгами и папками для бумаг. Так же в нём стояло несколько массивных кресел.