Согласно кивнув, зову Талиту, моя подруга выходит из дома, отряхивая с одежды серую пыль.

— Ты бы хоть предупредила, что ли! — восклицает она.

— Ну, извини, я не нарочно… — пожимая плечами, отвечаю я.

— Ещё бы ты нарочно… но, с тобой всегда так, ну и ладно, за это я тебя и люблю, — говорит мне Тали. — И не только за это.

У ограды стоят наши мелкие и о чём-то шепчутся, подхожу к ним и…

— Тётя Дари, а можно вас попросить? — спрашивает Алитта.

— Слушаю, — отвечаю я, встав перед ними.

— А поучите нас с Тани из арбалетов стрелять, и покажите, как это делаете вы? — снова просит маленькая герцогиня.

— Ага… хорошо. Вы действительно будете учиться? Будете делать то, что я скажу без самодеятельности? — спрашиваю я.

— А это обязательно, мам? — спрашивает Татьяна.

— Если действительно, хотите научиться стрелять, то обязательно, — отвечаю я.

Девочки переглянулись и дружно согласно кивнули.

— Тогда сегодня вечером, я покажу вам, как я стреляю, а потом вы обе будете учиться, но, капризов и своеволия я не потерплю. Первый каприз и жалобы, и учёба сразу же закончится! — строго говорю я. — Согласны?

Снова переглядки и дружный ответ на два голоса: — Согласны!

— Хорошо. Но, помните, вы пообещали. А что делает охотник, когда даёт обещание⁈ — говорю я.

— Выполняет его! — дружный ответ.

— Правильно. А сейчас, юные красавицы, полезайте в экипаж, — поддерживает меня герцогиня.

Пока ехали в поместье, девочки напропалую болтали, Алитта рассказывала Тане о столице занимательные истории, показывала что-то в отдалении, в общем, девочкам было весело и хорошо друг с дружкой.

Тали что-то опять читала, она вообще заядлая читательница, и кроме профессиональной литературы любит и всякую беллетристику. А уж в поместье Беранн и того и другого было с избытком, причём девушке разрешили пользоваться библиотекой невозбранно.

— Давно я её такой счастливой не видела, — тихо сказала мне Верина. — Больше года, наверное. Как хорошо, что ты к нам приехала. Свёкор мой, и муж, словно по десятку лет скинули. Свекровь не нарадуется…

— Я вернула им, очень для них ценное, сейчас понимаю это отчётливо, — отвечаю я.

— Да уж, моя семья была буквально одержима. Так они стремились вернуть утраченное? Но, Лабиринты этого не прощают, нельзя там давать волю страстям, нельзя, это смертельно опасно. И вот, в этом больше нет необходимости и моя душа спокойна. Даже когда сын пойдёт туда, да и Али скорее всего тоже, этот долг не будет довлеть над ними и они будут куда осмотрительнее, — сказала женщина.

— Отпустите дочь в Лабиринт? — спросила я.