— Творец всемогущий! — прошептал в конце Ватарр. — Это же посох Белира! И Великий амулет Духа! И мантия епископа Илурра! Брони же, работы самого прелата Биррана, что для Ордена защиты их делал.

— Как попали вещи сии к тебе, дитя моё, — спросил не менее потрясённый патриарх.

И я рассказала, как сражалась в Лабиринте с троицей немёртвых. Как сразила всех троих, и что они мне поведали и о чём попросили, перед тем, как за грань уйти.

Когда закончила рассказ, лица священников были очень печальными и задумчивыми.

— Правильно запретили тогда на синоде походы в Лабиринт, — сказал Авелар. — Гордыня обуяла нас, возомнили о себе многое и братья наши в вере, поплатились за свою гордыню. Страшную цену уплатив, непомерную.

— Это да… — прошептал Ватарр.

— Дитя моё, за подвиг твой и за то, что вернула Матери-церкви ты реликвии великие, любую награду просить ты можешь у меня. Что в силах моих, сделаю, — сказал патриарх, глядя мне в глаза.

— Денег не нужно мне, помощи прошу я у Церкви, — отвечаю я.

— Чем помочь тебе Церковь может? — спросил Авелар.

И я рассказала обо всех своих затруднениях и проблемах, а так же, о придуманном мною способе решения их. По мере моего рассказа, лица священников становились всё более хмурыми. И я понимала, что не я тому причина. Когда закончила, на несколько секунд повисла угрюмая тишина.

— Вайзан, много брать на себя начал во время последнее, не нравится мне это, — проговорил патриарх.

— Сделать ничего не можем мы, чист он перед церковью и Империей, — отвечал ему епископ.

— Дева Найран обоснованно боится за жизнь свою, думаешь, план её защитит от Вайзана? — сказал Авелар.

— Думаю да, хороший план у неё, только вот от семьи своей отречётся она, добро ли это? — спросил Ватарр.

— Спасти себя и отвести подозрения от семьи пытается она, доброе дело это. Дитя малое, под крыло себе забрать хочет, достойного человека, как сама воспитает, я думаю. Что же до отречения… То Творцу и Хранителям ведомы мотивы наши, и не думаю, что они осудят её. А время придет, ничто не помешает ей, семье своей весточку дать, что жива она, и отречение её, лишь спасения способ был. Думаю я, что исполним мы план её, коррективы внеся свои, — проговорил патриарх.

— Какие коррективы, ваше Святейшество? — спросил епископ.

— Легенду создадим ей мы от Матери-церкви нашей. Думаю я, у Вайзана шпионы внутри клира есть, и чтобы сбить их со следа, кое-что сделаем мы, документов подложных создадим несколько и в архивах их разместим. Если искать её будет маркиз, и выйдет на новое имя её, то получив копии из наших архивов, в заблуждение введён будет он, — сказал первосвященник. — Но мало имя сменить ей, внешность тоже не мешало бы. Есть в хранилищах наших, кристаллы изменения?