Вот у особняка «родителей» суета закончилась, и из ворот выехала карета с гербами Вайзан. За нею следовал десяток воинов, упырь тоже уехал.

У ворот появился отцовский ближник, доверенный телохранитель. Мужик часто в Шитт приезжал, со всякими поручениями и приводил караваны с чем-то особенно ценным. Строителей два года назад, тоже он привёл, так что я его отлично знала и много общалась.

Словно бы лениво пройдясь у ворот, он подал охотничий знак «Внимание». Этим знакам меня тётка Валисса научила, и спрашивала строго, так что я срисовывала их на мах. После того, как он увидел, что я за ним слежу, последовали знаки «Смертельная опасность» и «Прячься». И тут, до меня дошло, по чью душу в отцовский дом заявлялся «дед».

Натянув «скрыт» я ретировалась из района знати. И чтобы не ходить в центр города ещё раз, отправилась в Центральный храм.

Там, предъявив служке подорожную от прелата, попросила встречи с его другом епископом Ватарром. Меня попросили подождать и примерно через час ожидания епископ пришёл. Высокий, наголову выше меня и худой, как палка мужчина, с дочерна загорелым лицом и повадками бывалого военного или, что вернее, матёрого охотника, в стандартной для храмовников серой робе. Поприветствовав священника, отдала ему письмо Инарра. Епископ прочитал его и, подумав несколько секунд, сказал:

— Просьбу твою и Инарра, о встрече с предстоятелем исполню я. Но, не сегодня встреча эта состоится. Завтра приходи, к полудню ближе.

Покопавшись где-то в робе, достаёт картонную карточку с каким-то странным символом.

— Карту эту, отдашь служке на входе, и он проводит тебя ко мне. Дальше уж, будем вдвоём действовать. А сейчас, вижу, вид встревоженный у тебя. Случилось что?

— Скажите, Ваше преосвященство, можно ли мне имя сменить, официально, через Храм Его?

— Непростой вопрос это, дева юная. Причина должна быть, и важная причина, — ответил священник.

— Угроза жизни достаточная причина? — спросила я.

— Смотря когда и почему, угроза возникла. Но, не спеши, завтра встретишься с его Святейшеством и если то, что ты принесла настолько важно. То, думаю я, он рассмотрит твою просьбу и не только её. А сейчас иди, чтобы вопросов поменьше было у людей вокруг, — сказал епископ и ушёл.

Я же вернулась в трактир, поймав у храма обычного рикшу. И сейчас думаю, как поступать дальше…

— Что будем делать, мам? — спросила Танька. — Дело, похоже, совсем плохо?

— Не совсем, но близко к тому. Если бы, было совсем плохо, Веритт дал бы знак «беги»! — отвечаю я.

— И что ты решила? — спросила Талита. — Что делать-то?