— Нет, это в самый раз, — парирую я. — Это то, что будет мне напоминать о тебе и твоей семье.

— Хорошо, — говорит она, уходит в свою комнату и, вернувшись, с поклоном отдаёт мне кинжал.

Беру его, вернув поклон, и вешаю на пояс своего платья.

(кинжал)

— Переодевайся, Алури, скоро начнётся праздник и, я хочу, чтобы ты была там со мной, — говорю я подруге. — И никакие возражения не принимаются.

А Алури смотрит на меня с улыбкой и полными глазами слёз.

** — гнилой хруп — так называют на Вейлтаре рак.

Оглядываю всех кто пришёл меня проводить и, начинаю прощаться. Мне немного грустной уезжать отсюда, здесь, в Шитте я прожила долгих, пятнадцать лет. Среди этих людей, которые, несмотря ни на что, относились ко мне весьма по семейному. Особенно тёплыми отношения стали, когда я стала охотницей. С дядей и тётей так точно.

По очереди подхожу к каждому жителю нашего замка, с кем-то просто пожимаем руки, кто-то меня обнимает, как наша кухарка, желая всего самого лучшего и успеха в учёбе. Парни из стражи слегка потискали, но, не переходя границы приличий. И вот я подошла к семье кузнеца. Мастер Вирр было хотел на колено встать, но я вовремя его поймала.

— Не стоит, мастер Вирр, — сказала я.

— Я очень сильно задолжал вам, госпожа, — прошептал он.

— Нет, вы мне ничего не должны, — парирую я. — Это было моё решение, а вы и ваша семья мои друзья. Помогать друзьям, человек обязан, иначе, какой же он тогда человек… так, двуногое, прямоходящее умеющее говорить.

— Воля ваша, госпожа Найран, берегите себя, — отвечает он.

Лин Велия, тихо плача обняла и расцеловала. Очередь дошла и до Алури. Девушка стоит и, теребя подол платья, смотрит на меня полным нежности взглядом. Обнимаю её и шепчу в ушко:

— Береги себя, подруга. Мне будет не хватать разговоров с тобой на тему металлургии и применения магии земли. Спасибо тебе за науку, Алури.

— И вы берегите себя, госпожа Найран, — шепчет она и начинает тихо всхлипывать. — Берегите! Пожалуйста…

Попрощалась с комендантом и Ливвом, оба долгих напутственных речей не говорили, комендант обнял и шепнул «Удачи», а маг посетовал, что лишается трёх замечательных собеседниц и вообще без нас станет гораздо скучнее.

Подхожу к дяде с тётей, рядом с опекунами стоит Итвэр, на лице у брательника, очень грустное выражение. Да и Саткар с Валиссой не выглядят весёлыми.

Обнимаю дядю, мужчина прижимает меня к себе очень крепко.

— Спасибо за всё, пап, — шепчу я ему.

— Я тебе не отец, — тихо отвечает он.

— Нет, не отец. Но, папой мне, был именно ты, — шепчу я. — Другого у меня, увы, не было. Был только ты.