Так что следующие месяцы в бытовом плане моя жизнь была не особо приятна, но выбора не было. Как и вариантов для заработка. Учёба шла пять дней в неделю. Шесть-семь уроков по будням. Каждый шёл сорок пять минут, так как это считалось ещё начальной школой. Пусть и с углублённым изучением предметов. Что относилось скорее к дополнительной нагрузке после школы. Из того, что я подслушал в чужих разговорах — почти все ученики догонялись за счёт репетиторов. В смысле, за счёт родителей, которые оплачивали им репетиторов. Я, кстати, попал-таки на бюджет, благодаря рекомендации Дорохова. Не за просто так. Счёт он мне не выставил, но предложил после уроков заглядывать в мастерскую.

Я и заглядывал. С Михаилом Сергеевичем у нас быстро отношения сложились. Он продолжал меня эксплуатировать. Я из него всеми силами тянул дополнительные знания. Но и спрашивал он строго. Если чего-то не понял, то следующий материал не давал. Гением я не был, иногда ошибался, чего-то не понимал, и приходилось исправляться. Часто самостоятельно, потому что денег на репетиторов у меня не было. Как и возможности заработать. В выходные я ездил, проходил дополнительную практику, за которую мне не платили.

Дорохов меня совсем не стеснялся эксплуатировать. За что я ему был искренне благодарен. Сравнить-то было с чем.

Так сразу и не решить, с чего начать. Проблемы с поиском квартиры были так, разминкой. Меня невзлюбили бабки у подъезда и каждый раз костерили, когда видели, благо я редко рано домой возвращался. Алкаши, турникмены и местная шпана тоже меня терпеть не могли. Я им отвечал взаимностью. Пожалуй, наши с ними отношения можно назвать даже позитивными — уставая от интеллектуальной нагрузки, я шёл на турники, чтобы размяться, где меня и пытались избить. И один на один, и толпой на одного. Но район-то так себе. Гениев и мажоров здесь не обнаружилось, поэтому у нас была почти что ничья. Мои звёзды давали преимущество. Которое не всегда работало против толпы, поэтому я, бывало, тоже отхватывал.

До колледжа ездил на метро, и периодически меня сталкивали с перрона. Два раза удерживался, три — запрыгивал обратно в последний момент. Умысла в этом не было, чистая случайность и работа проклятий. Вы не подумайте. Я как первый раз в метро спустился, подумал, что такое вероятно и что с моей удачливостью стоять на самом краю лучше не стоит. Ну, вот моя неудачливость была настолько высока, что принимаемые меры не помогали.

В колледже тоже весело было. На линейку я пришёл. Как-то не подумав, что надо купить цветы и одеться в костюм, которого у меня не было. Выглядел я белой вороной, но решил не уходить и дотерпеть до конца. Может, и зря. Аристократ, у которого нет денег на одежду? Лучше бы про меня подумали так. Народ решил, что я дерзкий и невоспитанный. Замечание сначала сделала моя новая классная руководительница, а потом и Дорохов. Потупившись, признался, что это мой первый приход в школу и я просто не знал. Его это не особо разжалобило, и я дал себе зарок больше никогда ни перед кем не оправдываться.