Только вот и моего энтузиазма хватило на неделю. Долго заниматься настолько простой работой я не хотел. Мне за это даже не платили, а пахать за еду и кров настолько непродуктивно в плане моих целей, что невольно во мне пробуждались всякие коварные мысли, такие как организация профсоюза и жалобы на использование детского труда без щедрой оплаты.

То ли ввиду понимания этого, то ли так совпало, но Михаил Сергеевич как раз вспомнил обо мне спустя неделю и подкинул новой работы. Отвёл в кузницу, представил другому мастеру, и так я заделался помощником кузнеца. История сделала свой круг.

Ах да, у меня ещё день рождения случился, но я его принципиально не отмечаю и вообще к этому дню с опаской отношусь. Поэтому то, что мне новую работу подкинули, вызвало закономерные подозрения.

Встретили меня, как и подобает. Скептическим взглядом, который быстро перерос в негатив, а там и попытки загрузить меня самой черновой работой. Хрен им. Не получилось у кузнеца меня загонять. Я сносно переносил жар, а выносливости у меня было за троих. Удар эманациями тоже держал. Один раз этот бородатый не предупредил, что с особым материалом работать будет. Жахнул, прямо когда я рядом был. Меня и толкнуло волной.

— Не останавливайся! — крикнул он мне. — Дуй!

Меня поставили распалять угли. С помощью артефактного поддува. Угли из особого магического дерева. В кузне ещё двое работали, и вот они свалили. А я как-то вовремя не подсуетился.

— Это урундур, что ли? — спросил я, присмотревшись к тому, что кузнец удерживал щипцами.

— Он самый, — крикнул он и снова жахнул.

Не просто ударил, а жахнул. Урундур, магический металл пятого ранга, чем-то по цвету напоминает вулканическое стекло, отличается зелёными прожилками. Работать с таким металлом рядом с парнем четырнадцати лет с четвёртой звездой в первой чакре — это попытаться его травмировать как минимум и убить как максимум.

— Вот Дорохов-то обрадуется, — хмыкнул я в перерывах между ударами. — Его ученика прикончили во время работы. Репутация колледжа взлетит до небес.

— Что-то ты не похож на… — удар и звон, — помирающего, — буркнул мужчина.

Будь я чуть добрее, мне бы точно его жалко стало. Мужик если и виноват, то наполовину. Это был тот самый случай, когда проклятия сработали на нём, настраивая против. Слабая личность, пусть и хороший специалист, который не мог отрефлексировать причину своего недовольства и действовал бессознательно. Но мне что? Реально ведь повезло, что держу удар. Сказалось то, что я столько времени в лесу провёл. Слово аномалия в отношении источника не просто так употреблялось. Наш лес — это в первую очередь аномалия. Во вторую — источник и халявная энергия. Разница приблизительно такая же, как купить в магазине мяса и сходить на охоту, добыть самому. Во втором случае, в смысле, в аномалии, нарваться на подобные стихиальные выбросы проще простого. Возможность закалиться у меня имелась.