— Какие люди! — воскликнул я. — Давно не виделись, старушка. А это кто? — глянул я на мужчину лет пятидесяти с благородной сединой. — Только не говори, что твой новый ухажёр. Ты же предпочитаешь молодых, смазливых и угодливых.

— Дорогая моя, — воскликнул старый ловелас. — Ты была абсолютно права! У него необычный дар вызывать сильнейшую антипатию с первых же секунд!

Всё так. Талант я. Признаю.

Говорил мужчина с акцентом, нараспев. Француз? Походу. Весь слащавый, худой, смуглый, в дорогущей одежде. Старуха моя тоже блистала. Принарядилась, косметики тонну нанесла. Что она тут забыла-то? Из поместья она выбиралась крайне редко. Не в её положении лишний раз светиться. Раз выбралась, значит, что-то случилось. Закончились деньги, слухи пошли, алтарь не работает или ещё что — да какая разница? Тем, что мы здесь встретились, я ничуть не удивлён.

Я ведь подстегнул сегодня проклятия, а ничего по-настоящему плохого ещё не произошло. Есть у меня подозрение, что вечер не закончен.

Комнатка здесь небольшая, пусть и дорого украшенная. Парочка сидела в резных креслах. Перед ними стоял столик, на котором были и всевозможные закуски и шампанское. Охраны тут нет, но не сомневаюсь, этот мужчина не обычный человек. Сильный одарённый, должно быть.

— Я же говорила, — ответила ему старуха. — Он дурно воспитан и необучаем.

— Тебе-то откуда знать? — фыркнул я. — Ты меня на заклание готовила да спускала не тобой заработанное наследство на любовников.

Женщина прищурилась, ещё чуть-чуть — и дырку прожжёт. Мужчина же нахмурился недоуменно. Не в курсе всех её шалостей? Очень интересно.

— О чём болтает этот дикий щенок? — спросил он.

— Он никогда за языком не следил и нёс всякие глупости. Я спустила целое состояние на лучших учителей для него, а он… Заставь его замолчать.

— Да я сразу могу уйти. Тебя мне видеть тоже не в радость, — фыркнул я.

— На колени, — отдал приказ мужчина.

Голосом отдал. На меня давление обрушилось, все раны разом заныли, в ногах слабость появилась.

— Не тебе, ничтожеству, мне указывать, — вспылил я.

Глаза мужчины расширились. Он опешил, когда Голос не подействовал. Вместо того чтобы остановиться, он усилил давление.

— На колени, щенок! — потребовал он.

— Закрой свой поганый рот, — выдал я в ответ.

Сам не заметил, как на божественный перешёл. Раньше у меня такой привычки не было, а тут само произошло. По наитию. Теперь уже глаза мужчины расширились от шока. Он попытался что-то сказать, но не смог.

Атаковали мы одновременно. Он испугался и решил бахнуть заклинанием. Я тоже испугался, что меня взрослый одарённый приложит заклинанием. Подскочил, перепрыгнул столик и с ноги ему по лицу засветил, да дальше пролетел. А он выстрелил в меня чем-то, что вскользь ударило по груди, подхватило, закрутило и швырнуло.