Я промолчал. Оправдываться — вот что на самом деле глупо, что случилось, то случилось. Да, если рассматривать свой поступок сейчас, это и правда выглядит не очень логично, но иногда я забывал, что в этом мире я не великий кузнец Вейланд, а молодой парень Всеволод, вот из-за этого и случались такие вот недоразумения. Но, честно говоря, если бы я имел возможность всё отыграть, я бы сделал то же самое.

— Так вот, сегодня тебе повезло, — спокойно произнёс комендант, — ты выиграл, получил хороший приз, но повторять больше не стоит, понимаешь?

— Понимаю, Василий Игнатович, — наконец-то ответил я, — но давайте начистоту, вы прекрасно понимаете, что Трубные этого заслужили.

— Заслужили, — кивнул барон, — и тебя никто осуждать не будет. Но учти, Трубный был обычным человеком, пусть и со связями. Если бы на его месте был бы аристократ, тебя могли убить без суда и следствия. Эхх, всё было бы намного проще, если бы у тебя был дар, но чего нет, того нет, — он покачал головой, — ладно, это всё, что я хотел тебе сказать. Ты парень взрослый, должен понимать, что в этой жизни есть правила, и эти правила нужно соблюдать. Твою долю от продажи имущества Трубного тебе привезут сегодня вечером, постарайся не раскидываться деньгами, в городе достаточно тёмных личностей, которые не прочь эти самые деньги у кого-то отнять.

— Благодарю за совет, Василий Игнатович, — я встал и коротко поклонился барону, — а теперь, если вы не против, я хочу пойти домой, наверняка мама меня уже ждёт, не хочу, чтобы она волновалась.

— Передай привет госпоже Анне, — улыбнулся старик, — она тебя хорошо воспитала, правильно. Даже если у тебя нет титула, аристократическое воспитание есть аристократическое воспитание, — он подмигнул мне, — ладно, иди, и помни, веди себя тихо, хотя бы какое-то время.

Проводив парня, барон Юрский рухнул в кресло и задумчиво уставился в окно. Всеволоду он рассказал далеко не всё, и правильно сделал, кто знает, как парень отнесся бы к приказу Орлова присматривать за ним. Да и сам этот приказ, веяло от него чем-то неприятным, опасным. Но барон прекрасно понимал, что не подчиниться нельзя было, Орлов не тот человек, с которым можно поспорить.

— Что ж, парень, значит, я буду за тобой присматривать, — тихо прошептал Василий Игнатович, после чего взял в руки папку с бумагами и погрузился в чтение.

Добравшись до дома, я на некоторое время замер возле калитки, но потом все же толкнул ее и вошел на территорию участка. Дверь в дом была приоткрыта, а изнутри слышался голос мамы и, что удивительно, голос Егора. Неужели моего друга так быстро выписали из лазарета?