— Ладно, то мои заботы, — старик подошел к сумке и начал выкладывать на лавке наконечники, — как всегда безупречно, парень, может все-таки подумаешь о том, чтобы учиться? Талант к железу у тебя есть, так может и дар откроется? Мы даже готовы оплатить твою учебу, нам свой кузнец пригодится, но без дара, сам знаешь, стеновиком не стать.

— Василий Игнатович, ну ты сам понимаешь, что никуда я не пойду, — я внимательно рассматривал карту, — на кого я мать оставлю, кто будет работать? Да и не хочу я, честно говоря, тратить время, если бы у меня был бы дар, он бы уже открылся, четырнадцать лет как-никак, еще два года до совершеннолетия, а дар всегда открывается либо в десять, либо в двенадцать лет.

— Ну как знаешь, Всеволод, — разочарованно произнес старик, — ладно, сейчас я с тобой рассчитаюсь, а потом извини, но мне надо работать, сегодня поставки, надо все проконтролировать.

Я кивнул и, взяв три золотые монеты, спрятал их в карман и, попрощавшись с комендантом, покинул крепость. Еще один шаг сделан, нужно двигаться дальше.

Барон Юрский проводил взглядом кузнеца и покачал головой. Когда год назад этот парнишка пришел к воротам крепости и попросил поговорить с комендантом, дежурные его на смех подняли, а потом попытались дать пинка, чтобы тот наконец-то ушел. А парнишка, не будь дураком, вломил одному в грудь так, что тот боец неделю жаловался на боль, но все-таки малец добился встречи, и с тех пор началось их сотрудничество. Несколько месяцев Василий Игнатович к нему присматривался, пытался понять, откуда у парня такой талант, но сколько бы он ни искал подвоха, его не было. Парень учился у кузнеца, трудился в поте лица, а что же до его умений, ну, видимо, одарили его боги, вот и весь секрет. Хотя червячок сомнений все же грыз старого коменданта, было в этом отроке что-то неправильное, таинственное, и барон очень сильно хотел узнать, в чем же дело.

— Мам, я дома, — толкнув дверь, я вошел в дом и тут же уловил запах жареного мяса. И правда, солнце было в зените, а значит, уже полдень.

— Садись за стол, сынок, обед будет через пять минут, — донесся с кухни голос матери, а через какое-то время показалась и она, с полной тарелкой дымящихся отбивных.

На столе уже стояла миска с квашенной капустой, еще одна с салатом и кувшин пахучего кваса. Добрая женщина наполнила мою тарелку, и я приступил к еде, а она сама села напротив, наблюдая за мной с довольной улыбкой.

— Кстати, — я сунул руку в карман и достал монеты, — вот, за очередной заказ.

— Ох, сынок, может, тебе стоит больше отдыхать и проводить время с друзьями? — улыбка тут же исчезла с лица матери, — я понимаю, что ты хочешь помочь, но у нас достаточно денег для того, чтобы жить.