— Значит так, — Кристина швырнула спасённую косметичку и комок розового шёлка на край лавки, скрестив перепачканные в торфе руки на груди. — Давай без этих твоих суровых ролевых пауз. Зови администратора, неси жалобную книгу, пароль от вай-фая на стол и двойной латте на миндальном молоке. Без сахара! И чтобы температура пены ровно шестьдесят градусов, иначе я вам такой обзор в сторис запилю, что сюда даже комары летать перестанут! Ты меня понял, Геракл таёжный?!
Тишина в избе стала такой плотной, что её можно было намазывать на хлеб.
Великан не торопясь отложил точильный камень. Воткнул тесак по самую рукоять в толстую деревянную столешницу — да так легко, будто в кусок сливочного масла, отчего у Кристины впервые за вечер неприятно ёкнуло где-то под ложечкой. А потом поднялся во весь свой чудовищный рост.
Макушкой он едва не доставал до закопчённой потолочной матицы. Тень от его фигуры накрыла Кристину целиком, отрезав от тепла печи. Когда он шагнул к ней, тяжёлые половицы глухо застонали.
— Слышь, ты чего… — она рефлексивно отступила на полшага, упёршись поясницей в дверной косяк, но тут же снова вздёрнула подбородок, включая режим «хозяйка жизни». — Дистанцию держи! У меня личные границы и адвокат на быстром наборе!
Он остановился вплотную. От не него несло горячим мужским телом, дымом, морозом и чем-то таким диким, от чего волосы на её затылке встали дыбом. Он наклонился так низко, что его колючая щетина почти мазнула по её виску, и шумно, глубоко втянул воздух у самой её шеи, там, где под липкой от пота кожей бешено заколотилась жилка.
— Химия, — пророкотал он голосом, похожим на обвал камней в ущелье. Низким, хриплым, с отчётливым рычащим подвыванием на согласных. — Сладкая дрянь, и дурь городская. Как ты через черту прошла, пигалица? Столб же стоял.
— Какой ещё нахер столб?! — взвизгнула она, пытаясь отпихнуть его в грудь, но с тем же успехом могла бы толкать бетонную плиту. Под её ладонями перекатились твёрдые, раскалённые как чугун мышцы. — Руки убрал! Я тебя сейчас в чёрный список занесу!
Вместо ответа он просто забрал у неё из пальцев айфон — легко, как погремушку у капризного младенца, — покрутил светящийся прямоугольник в огромной мозолистой лапище и небрежно закинул его на самый верх резного деревянного поставца под самым потолком.
— Эй! Ты больной?! Там же несохранённые черновики! — Кристина подпрыгнула, пытаясь дотянуться до полки, но её пальцы скребнули воздух на полметра ниже цели.
А в следующую секунду тяжёлая ладонь легла ей прямо на грудь — поверх мокрой шубы, — и легко, но неотвратимо припечатала спиной к бревенчатой стене.