— Закон священен, — поддержал ремарку дипломата полицейский. — Мы вряд ли сможем доказать покушение на преступный сговор между двумя задержанными, начальник смены и вовсе выйдет сухим из воды, но…

— Не выйдет он никуда сухим, — пробормотала Уэки. — Китаец нихонго не знает, можете говорить нормально, — дальше она повысила громкость. — Мы все японцы и отлично понимаем, что как минимум должности он уже лишился. Не факт, что это — всё.

— Предоставление убежища нашим государством — слишком серьёзная тема, — сотрудник МВД неожиданно стал каким-то пронзительным. — Каждое такое решение не зря рассматривается индивидуально — это в итоге позиция всей нашей страны, не отдельного чиновника. Ею нельзя жонглировать, злоупотребляя сиюминутной властью на должности.

Все дружно посмотрели на Вана.

— Если МВД не может проконтролировать недобросовестных коллег из других государственных органов в режиме реального времени потому, что не имеет на то права, мы всегда будем защищать дух, а не букву закона, — одутловатый, с брюшком, омивари-сан чеканил слова так, как будто это на нём сейчас была рубаха, надетая на Решетникове под пиджаком. — Защита Японии для тех, кто в ней нуждается — не объект манипуляций либо торга!

Уэки согласилась, хотя и хотелось сострить что-нибудь на тему того, что парламентской трибуны рядом нет и пафос можно снизить.

— Пожалуйста, помогите понять, о чём вы сейчас разговариваете? — китайский учёный напомнил о себе по-английски, обращаясь почему-то к Уте.

Жилетки эмиграции этот язык тоже знали: девицы задрали брови, возмущённо отклячили вниз подбородки и всем видом затеяли намекать, что так делать не стоит.

Уэки отзеркалила им изумлённый взгляд, возмущённо фыркнула и добросовестно оттарабанила фабулу разговора по-английски.

— У меня проблемы? — напрягся Ван.

Очередная движущаяся дорожка как раз выкатила их к углу, за которым кипела жизнь.

— Нет. Вы в безопасности, — оказывается, и непростой полицейский чин тоже знал больше одного языка. — Я здесь, кроме прочего, в качестве независимого мониторинга Министерства внутренних дел. Вы имеете полное право на защиту на нашей земле.

— Вам ничто не угрожает, — синхронно добавил Такидзиро, чуть замедливший шаг при виде встречающей разномастной делегации.

— Что будет чиновнику вашей Императорской Канцелярии? — поинтересовался Ван, демонстрируя способность стремительно вникать даже через переводчика.

— Решает хоть и суд, — охотно затеял отвечать омивари-сан, — но квалификация обвинения — исключительно от нас, — он только что руки не потёр. — Статья двести восемь, Нападение. Серьёзных травм не было, поскольку потерпевший — очень серьёзный спортсмен.