Прибежавшие четверо патрульных вооружены, но действуют строго по уставу, отметил про себя борёкудан.

Начальник смены выбрал некую линию поведения и заявил со своего места;

— Эта персона применила насилие. Я видел лично. Потерпевший — вот этот человек, — понятное дело, виновником хозяин кабинета выставлял Мая, а пострадавшим — Татикаву. — Как ответственный за помещение, прошу проверить ситуацию и принять необходимые меры. В отношении официального посетителя нашего ведомства имели место недопустимые действия. Прошу установить личность нарушителя и обеспечить безопасность.

Последней ремаркой было прозрачно сказано, что говорящий находится на стороне Дворца.

— Предлагаю полиции самой оценить факты, — вежливо возразил глава Эдогава-кай. — Здесь же наверняка всё пишется. Этот человек, — кивок на сотрудника Управления Двора, — напал на меня первым, я лишь бросил его через спину.

Там же, через очень непродолжительное время.

— Если бы я имел в виду недопустимые действия, они бы сейчас с вами не разговаривали. — Мая не рисовался, не бравировал — спокойно констатировал.

Он добросовестно дождался начальства повыше, до сего момента козырей не раскрывая.

Пока его логика работала как надо: даже если иммиграционный чиновник прямо скажет «Это важное лицо», полиция не обязана слушаться — но профессионально учтёт тон и контекст. Как говорящего, так и оппонента, особенно если в дело втянут чиновник Императорского Двора.

— Пожалуйста, предъявите документы. — Полицейский достаточно высокого ранга личность хозяина кабинета знал по умолчанию, Татикава успел обозначаться, а Миёси-старшего спросили только сейчас.

Мая молча протянул карточку Члена Общественного Совета МВД.

Бровь правоохранителя изогнулась, он развернулся к чиновнику иммиграции:

— Пожалуйста, опишите заново случившееся. Предупреждаю вас о записи нашего разговора и об ответственности за любые искажения информации, — омивари-сан щёлкнул ногтем по видеофиксатору на груди.

Когда менее чем через четверть часа их троих вели через весь аэропорт, довольно улыбался лишь один Миёси Мая. Как и двое оппонентов, он отлично представлял ближайшую перспективу, ожидавшую их в полицейском управлении.

Свою работу он сделал несмотря на то, что начальник смены изо всех сил пытался качать права, апеллировать к рабочему месту. Не помогла противникам и излишняя активность «придворного» Татикавы:

— Другой полиции Токио в Токио нет, — пакующий троицу без разбора наряд решительно пресёк апелляции к любым отсутствующим здесь авторитетам. — Закон один для всех. Видеозапись изъята по процедуре, вы все задерживаетесь до выяснения. Пожалуйста, не оказывайте противозаконного сопротивления правомочным действиям полиции.