Здесь он употребил мидовский оборот, как было написано в письме, хотя у сопровождающих паспорта зеленые.

С другой стороны, это за границей важно, есть у тебя дипломатический статус или нет, а дома и чёрный, и зелёный паспорта — и тот, и другой сотрудники МИДа. С точки зрения родной юстиции без разницы (все граждане равны), а звучит солиднее.

— А-а-а, вот же оно. Вижу. — Чиновник наконец сообразил перевернуть документ. — «…При необходимости — рассмотреть возможность временной защиты или помещения под наблюдение в координации с соответствующими органами…» — он поправил очки. — «Подробная информация о личности прибывающего, сопровождающих и точном времени прибытия будет передана через защищённый канал связи…».

— Уже передана, — кумитё ткнул пальцем в служебный монитор. — Именно поэтому иду к вашему шефу — убедиться, что ненужных и печальных совпадений не случится.

— «…просим о максимально внимательном и оперативном рассмотрении данного обращения… С уважением, Отдел Китая, Департамент Азии и Океании, Министерство иностранных дел Японии…». Дата сегодняшняя, — чиновник мазнул взглядом по настольному календарю. — А почему только сейчас? До прилёта ведь… — он сверился с часами и назвал время, его глаза расширились.

— Вывоз заявителя к нам — это была очень непростая работа МИДовцев в Китае. Всё висело на волоске и решилось в последнюю секунду. Можно сказать, одновременно с отправлением рейса, — с одной стороны правда, с другой тоже. Но и ничего лишнего. — До последнего момента не было ясно, получится ли. Лично мне позвонили прямо с борта, по дороге к вам я заезжал в Департамент — забирал саму бумагу. Как справился там — лишнего по улице не гулял. — Глава Эдогава-кай поднял подбородок. — Вот он я перед вами.

— Извините, а вы вообще кто? — тип наконец начал потихоньку врубаться. — Тут написано, двое сопровождающих летят с китайцем на рейсе, — сотрудник выбил сложную пулемётную дробь по клавиатуре параллельно с разговором и сейчас что-то придирчиво рассматривал на экране. — А вы кто⁈

Борёкудан выпрямился, чтоб над стойкой стал виден семейный герб фамильного кимоно (благо, рост позволяет):

— Меня зовут Миёси Мая. Возможно, вы обо мне слышали. Вот мои документы.

Глаза собеседника заморгали, по лицу мелькнула сложная смесь эмоций:

— Да-а, я вас узнаю! — парень подскочил со стула, как ошпаренный, и поприветствовал старшего в соответствии с этикетом. — Миёси-сан, я могу поинтересоваться вашей ролью в этом всём? — его взгляд забегал с собеседника на письмо, начавшее было проявляться понимание снова куда-то испарилось. — Вы ещё и в МИД работаете, что ли⁈ Что это всё значит?