Как говорили корпоративные чаты, и денег с собой прихватила — всё, что было на том самом совместном счёте. Там ещё история с их общим бывшим начальником была; последний, кстати, с должности вылетел в итоге. Как бы не усилиями Хину-тян.

— У тебя старые психологические травмы, — констатировала айтишница.

Параллельно она прислушалась к себе и с удивлением обнаружила, что собеседник не так уж неправ:

— *****, — в следующую секунду топ-менеджер достаточно грязно выругалась. — А ведь да. Есть такой вариант.

Она попыталась смоделировать, что будет чувствовать, если каждый вечер перед сном встречаться с одним и тем же лицом мужского пола. И утром, просыпаясь, тоже. Затем умножила полученный результат на тридцать — количество дней в месяце.

— Доля истины присутствует, — признала Ута. — Хотя я и не так категорично уверена.

— Зато я уверен, — хафу фыркнул. — Ты эгоцентрист, а в мезальянсах, да на сильной позиции такие люди как ты… Труба взрослому мужику, — логист лаконично закруглился, прервав самого себя.

— Что такое сильная позиция в этом контексте?

— Тот, кто в мезальянсе моложе, считается сильной стороной, кто старше — слабой. Пережевала бы и выплюнула, — он твёрдо верил в собственные слова.

— Могут же у меня быть женские капризы, — проворчала она.

— Не такой ценой, — покачал головой Решетников.

— Я подумаю над твоими словами. По идее, ты не должен рассуждать настолько глубоко — ты должен хвататься за открывшуюся уникальную возможность и бросаться в омут отношений — со мной — без колебаний.

— Ха. Ха. Ха.

— Да! Ты должен не мозгами думать, а совсем другим местом! И радоваться каждому шансу засадить в упругое женское тело, принадлежащее персоне такого ранга! — она уверенно похлопала себя по животу. — Сиськи у Хьюги больше, — признала Ута самокритично, — но моя жопа тоже топ. Ноги длинные, опять же; талия; общий силуэт, обаяние и улыбчивость.

— Можно, у меня будет своя точка зрения? — похихикал нахал вполголоса. — Я не о твоих внешних достоинствах, здесь не спорю. Внешность у вас у всех модельная.

— Странно от тебя такое слушать.

— Почему?

— Кто мои родители и кто твои. Хотя б из этих соображений.

— А кто мои родители? — оживился Такидзиро.

— Рыбацкая ж деревня на отшибе, — пожала плечами Уэки, затем сказала название, префектуру (она не собиралась скрывать от нечужого человека, что отлично помнит его личное дело). — Даже если твой отец был мэром вашего посёлка, до возможностей моего отца он всё равно не дотягивал.

— Мэром не был и близко, — вздохнул метис. — С такой-то фамилией.

— Получается, ты банально не уверен во мне вдлинную?