— Да, она рассказала… Почему его нет сегодня? Он твой жених?

— Такая детская непосредственность, — Миёси-младшая широко улыбнулась, стараясь, чтоб не смотрелось хищно. — Пожалуй, не буду себе отказывать удовольствие и верну вопрос. Что тебе до моего жениха? Твоя дочь хотя бы моя родственница, по крови — самый близкий человек из живущих. А тебе зачем Такидзиро-кун? С какой целью интересуешься?

— Да без задней мысли! — женщина слегка опешила. — Извини! Проехали!

Собеседница нервничала явно больше, чем старалась показать, дипломированному психологу такое очевидно.

— Я не знаю, сколько проживу, — без перехода и вступлений. — Врачи и куратор терапии утверждают, всё не так страшно. Врачи говорят, в моей ситуации оперативное вмешательство — шанс больше девяти десятых. Куратор терапии говорит, если хирурги ждут и на скрининг только через квартал-другой, вообще расслабиться и не напрягаться: утверждает, что к тому времени будет результат и без операции.

— Результаты могут быть разными, — заметила Наомото.

— Там речь о положительном. Суммируя: есть мнение, что всё закончится более чем. Однако быстро родить ребёнка я всё равно собираюсь, ты же об этом хотела спросить?

— Да. Слушай, давай дружить? — Ариса повернулась лицом.

— Неожиданно. — Моэко внимательно рассматривала ту, которая её родного отца реально ценила больше, чем остальной мир, вместе взятый.

Все эти годы.

— Давай. Ещё есть что срочно обсудить?

— Нет. Боялась, ты откажешь. Хиркару тогда в школе вы помогли? Четыре года назад? — гостья вновь нервно заходила по помещению.

— Я. Отец не в курсе. Не хотела его волновать: родная дочка, пусть и внебрачная. Если бы тем процессом рулил он, какие-то подростки могли бы банально не выжить. Да, они тупые мрази, наверняка такими и остались — но в те времена по-любому дети. Я хотя бы никого убивать не стала.

— Удивлена. Я предполагала, но не была уверена. А спрашивать напрямую…

— По большому счёту, головы надо было отбивать не тем одноклассникам Хикару-тян, а их родителям. Диплом психолога у меня тогда уже был — всё, что сказала тебе сейчас, понимала и тогда.

— Спасибо большое. — Ариса явно хотела подойти и устроить какие-то объятия, но в последний момент побоялась.

Моэко не стала подбадривать.

— Не за что. Давай ещё раз. Хикару, нравится тебе или нет, наша родная кровь. Мы её любим только потому, что она есть — искренне, без всяких условий, — химэ Эдогава-кай спокойно смотрела на гостью. — То, что мы все эти годы жили с вами порознь, я и отец считаем не просто досадным недоразумением, а глубочайшей трагедией.