Такое впечатление, пытался оттянуть некий неприятный момент. Разумеется, от хафу подобное не укрылось:

— А где?.. — Такидзиро поискал глазами вокруг. — Сюда же не могло поместиться, — он кивнул на лежащий на столе портфель.

— Внизу, в багажнике служебной машины, — обречённо проинформировал посольский. — Не стал таскать по отелю, сперва решил получить от вас подтверждение. Письменные каналы связи они такие, мало ли, — чиновник требовательно впился взглядом в логиста, будто умирал с голоду и умолял о корке хлеба. — Вдруг всё-таки не нужно?

— Вы так говорите, словно я вас с собой зову, — поднял и опустил брови Решетников. — Чай отличный, спасибо, — не забыл поблагодарить её, зачёт. — С утра самое оно. Кто мог подумать.

Лицо метиса после пары глотков мечтательно расслабилось, глаза закрылись:

— Слушай, а ведь до чего приятно, демоны дери. Словами не передать.

— Что именно? Сюда же: было приятно или тебе приятно прямо сейчас? — ровно поинтересовалась айтишница, мысленно отмечая, что ведёт себя как Хьюга.

Та тоже может, оказавшись почти голой среди одетых людей, отстранённо уточнять очевидные на первый взгляд вещи. При этом всё внимание свидетелей приковано к её буферам и жопе, а не к аналитическим методикам, которые глава регулярного менеджмента в своих непристойных мини-бикини регулярно затевает обсуждать — если вопрос поднимается в бассейне, а она находится на воде.

Как вариант. Самый регулярный, но далеко не единственный.

Впрочем, я сейчас в приватном и крайне недешёвом номере, выдала в собственный адрес индульгенцию Ута. Не в общественном месте. Если б я пошла одеваться, когда в дверь постучали — во-первых, Такидзиро-кун не увидел бы после пробуждения аппетитную упругую самку. Что неприемлемо само по себе.

Во-вторых, секретаря посольства под дверями три минуты держать — тоже не сценарий. В-третьих, достаточно лишь первого пункта.

— Приятно, когда о тебе кто-то заботится, — Решетников тем временем отсалютовал повторно наполненной чашкой. — Спасибо огромное ещё раз.

— Можешь нежно поцеловать или хотя бы обнять, сопротивляться не буду.

— Делаю. Эй, не шевелись тогда, а то я со стула свалюсь. Куда отодвигаешься, если сама просишь?

— В этом же весь прикол. Вот ты тормоз престарелый.

— Из багажника вам что-нибудь понадобится в итоге? — секретарь посольства, хмуро глядя в стену расфокусированным взглядом, напомнил о себе. — Вы так и не дали окончательного ответа.

— Нужно всё. Я очень тщательно планирую подобные моменты и, поверьте, лишнего не прошу.

— Хорошо, — чиновник помрачнел сильнее.