— И что тогда бы изменилось?

— Нужно было с открытой дверью — раз Миёси так хотел — повторить и ему свою просьбу присмотреться вчерашнему уголовнику из Китая. Так, чтобы услышала вся смена иммиграционного контроля.

— Хм.

— Потом повторить «по секрету» обстоятельства личного характера. Пускай все остальные свидетели слышали бы — ход за ним. Что на такое мог возразить бандит из Эдогава-кай?

— Не знаю. Навскидку, твой сценарий на порядок крепче того, что отыграли мы, — честно признала Акисино.

Увлёкшиеся идеей брат заговорил громче, чтобы быть услышанным женщинами:

— Я б тогда перед поездкой в аэропорт не поленился — авансом подкинул бы компромат или подозрительную информацию. Например, через третье лицо в Иммиграционную службу «анонимное» сообщение: «этот китаец участвовал в кампании по оскорблению Императорского дома». Пусть доказывает, что не верблюд: отмывать несуществующее пятна всегда тяжелее, чем реальные.

Рион замерла: именно этих мелочей ей и не хватило. Думай она шире, поступи она, как говорят родственники, в последнем случае вся смена в аэропорту по умолчанию ополчилась бы против въезда нежелательной персоны. Принцип дзюдо: побеждаешь, уступая.

— Медиа-утечка, — уверенно продолжил братец. — Через доверенного журналиста организовать вброс, пока самолёт летел. Там же пять часов зазор по времени был?

— Да.

— В наши годы всё равно что вечность. Нужно было за любые деньги через блогеров-инфлюенсеров начать вещать, что летящий к нам китаец — «подставной перебежчик», агент КНР или участник антияпонской кампании. Формально за это даже за клевету привлечь нельзя — юрисдикция.

— Не уловила последней мысли?

Родственник объяснил.

Сестра затеяла подниматься из кресла:

— Спасибо за чай. Семейный долг считаю выполненным, — она по-доброму улыбнулась.

— Эй! Помогите делом и участием, а? Что вам стоит⁈ — Рион плюнула на всё и попросила в открытую. — Разбор полётов задним числом — здорово, но если вы такие хорошие игроки, сыграйте в эту игру на моей стороне⁈

— Нам твои игры с Престолом неинтересны, сказали же уже. Нас туда не тянет и никогда не тянуло.

— А мне интересны. А меня тянет. Помогите, вы же родственники!

— Это мне придётся самой в это всё окунаться, — кузина вернулась на место, озадачившись. — Пропускать всё через себя-я-я, лично встреча-аться, лично разгова-аривать. И что, так до самых выборов? — её скептическое лицо было далеко от заинтересованного.

— Да сколько тут времени-то⁈ — искренне возмутилась Акисино. — Подари мне пару своих драгоценных месяцев! Пожалуйста! После выборов, чем бы ни закончились, больше не потревожу никогда. Слово.