— Не смей так говорить. Я рассчитывала, вы придёте помочь. Ты сейчас продолжаешь меня топтать вслед за ними, — Рион кивнула на двухметровую настенную плазму, на которой замер остановленный кадр из записи новостей.

— Я ничем не могу тебе помочь, пока ты упорствуешь, — ровно ответила сестра. — «Если вы всегда делаете то что делали всегда, то и результат будете получать как всегда». Моё мнение ты знала изначально.

— Какое мнение? Мне скажи, раз в кои-то веки сюда мужчину позвали? — кузен не присутствовал во время той беседы родственниц.

— Хорошую работу чужими руками не сделаешь, — пожала плечами вторая принцесса, в отличие от первой, претензий на власть не имеющая. — По мне, что с военными, что с прокуратурой, что с той же полицией уже давно понятно: с ними ты результата не получишь, Рион-тян.

— Почему? — Ишикава и брат спросили одновременно.

— Все те, на кого ты пытаешься опереться — неотъемлемая часть государства, плоть от плоти. Но именно это государство ты его собственными руками пытаешься подвинуть в полномочиях…

— Ещё не пытаюсь. Только предстоит сделать — при условии выигрыша выборов. Не факт, что будет просто и получится в полном объёме.

— … которыми ни один нормальный человек делиться не будет. Даже если мозгами эти люди повелись на твои посулы, — сестра потёрла большой палец об указательный, отрываясь от шахматной доски, — у них есть инстинкты самосохранения. Подсознательные, подумай об этом.

— Да ну, — Ишикава добросовестно обдумала услышанное. — Бред. Своя рубашка ближе к телу. Когда это человек отказывался возвыситься лично, жертвуя собой ради низов? Доказывать не буду, потому что это полчаса болтовни.

— Не доказывай, — равнодушно пожала плечами кузина. — За тебя это давно сделали твои люди, — она потянулась к пульту.

На экране ожила панорама аэропорта, через который под аккомпанемент захлёбывающегося энтузиазмом телевизионного диктора токийские полицейские выводили на улицу и сажали в разные машины троицу высокопоставленных дебоширов из разных организаций.

Рион машинально открыла рот — и закрыла. Помолчала. Подумала. И спросила:

— А как на моём месте поступила бы ты?

— Меня не интересуют твои монархические устремления.

— Именно поэтому спрашиваю. Ты всегда была умнее меня и мыслила лучше. Точнее думала. Сейчас ты ещё и спокойна — всё равно что я, но лучше. Дай совет?

— Я б не поручала ничего важного даже генералам, не то что полковникам. Как бы преданно они на меня ни смотрели.

— Не поняла?

— Хорошую работу чужими руками не сделаешь, — напомнила родственница. — Начну с конца. Там в аэропорту должен был быть не Татикава. Встречать китайца с рейса и запихивать его обратно в ближайший самолёт, возвращая на родину, должен был не чиновник Управления Двора.