— Такидзиро-кун!.. — старик хотел сказать что-то ещё, но не вышло.

— Простите, что перебиваю, — светловолосый поклонился патриарху. — Юто-сама, вы извините меня, если я скажу, что вы сейчас хотите поступить эгоистично?

Учредитель долгих три секунды молчал перед тем, как разлепить губы:

— Ты уверен в своих словах?

За кадром осталось, «Ты же успел всё увидеть в этой комнате? И понять правильно?».

Решетников, не распрямляясь из поклона, поднял голову, поймал взгляд старика и задержал в опущенном положении веки. Потом выпрямился:

— Общий знаменатель, Юто-сама. В своих нравственных императивах вы абсолютно правы, по крайней мере, с моей точки зрения. Однако в силу цейтнота, выбирая оптимальную точку приложения усилий, вы упустили из виду общий знаменатель.

— Понимаю, — медленно кивнул дед Хоноки. — Но не всё. Даже мне не хватает сейчас опыта мысленно простроить твою мысль до конца. Чтобы мы действовали согласованно, пожалуйста, закончи свою идею.

— Вы можете быть бесконечно дороги кому-то ещё. Вашей внучке, не только ей. Жертва, которую вы собираетесь принести, может больно ударить по тем, кто вас искренне любит и в вас нуждается. И на текущий момент данная жертва не является необходимой, Хаяси-сама — вы ошиблись именно в этом.

Хину на удивление уловила, о чём речь. Не меньшее удовольствие доставили задумчивые лица обеих дипломированных психологов.

— Так моего деда никто ни в чём не обвиняет⁈ — безмолвное величие момента было разрушено темпераментным возгласом финансистки. — Несмотря ни на что⁈

— Такидзиро-кун в очередной раз прав, — заряхтел старик, поднимаясь из кресла. — Янагида действительно уже целую вечность требует от меня, ни много ни мало, отказ от каких-либо претензий и обязательство забыть о случившемся, — небрежный кивок в сторону хозяина кабинета.

Последний сжался в комок сильнее, полируя затравленным взглядом Миёси-младшую.

От последней звенящие эмоции разработчика Мацуситы предсказуемо не укрылись. Моэко лучезарно улыбнулась ему во все тридцать два, бесшумно поцеловала перед собой воздух и провела внутренним ребром ладони по шее. Её глаза при этом, не мигая, смотрели в переносицу Дзиона-куна.

— Интернациональный жест «Вешайся сам», — озвучила непосредственная Уэки. — Если бы такое показали мне, да в исполнении главаря якудзы, я б задумалась.

— Фи, ну зачем так прямолинейно, Ута-тян, — подыграла Хину. — В обществе взрослых людей не называют такие вещи своими именами, плохая ты девочка.

— Я больше не буду. Простите. Хе-хе.

— К делу. — Хлопок Йошиды в ладоши заставил вздрогнуть почти всех. — Янагида-сан, я правильно поняла, ваша миссия уже окончена?