— Твоё тлетворное влияние Такидзиро-кун, пха-ха-ха, — Ута будто мои мысли угадывает.

— Я, если что, тоже женщина, — поясняет Моэко. — Тут даже не процессуальные ляпы бесят, а весь их комплект.

— Какой комплект?

— Комплект недопустимых социальных явлений в исполнении полиции Токио.

— Чего мы по вашему не сделали? — ближайший патрульный затвердевает лицом, игнорируя фланговые взгляды начальства. — Адвокат-сан?

— Царапина, — женский палец вытягивается в направлении лица Уэки. — Нанесена этой рукой, потерпевшая чётко заявила, — вторая кисть Миёси указывает на разработчика Мацусита. — Казалось бы, что проще: отправляем на экспертизу и минимум одна улика в плюс — частицы кожного покрова под ногтями обвиняемого. Точнее, подозреваемого. Но ваше руководство лёгких путей не ищет. Я вам объяснила? А то продолжать могу долго — ещё бывает экспертиза повреждённой одежды, пото-жировые следы в кабинете, психологическая экспертиза по горячим следам. Хотя никто из вас не чешется.

— У нас на работе правило есть, — оживляется Ута. — Если менеджер хочет проект сделать, он ищет способы, а если не хочет за него браться — причины.

Полицейский в форме удивлённо смотрит на комиссара в штатском, но тот вниманием коллегу не удостаивает:

— Коль уж вы так грамотны, Миёси-сан, то отлично представляете и свои возможности в данной ситуации! Вы вправе подавать любые ходатайства, апеллировать к моему начальству, — на лице говорящего застывает брезгливое участие. — Если вы не согласны с моими действиями, ваше святое конституционное право никто не отбирает — можете жаловаться хоть в прокуратуру либо и вовсе идти в суд!

— Вы прочли какую-то свою служебку, но явно не смотрели новостей, — хмыкает Моэко. — Если полиция покрывает преступников, есть другие. Те, кто знает, что делать и кто защитит нуждающегося — не переживай, Ута-тян. В обиду тебя не дадим. Если закон не поможет, поможем мы. — Красноречивый взгляд в сторону Танигути. — Ситуация достаточно стандартная, маршруты с работы до дома у него скорее всего тоже стандартные, — с «простодушной» улыбкой борёкудан исполняет намёк на возможные последствия конкретному организму. — Ну или придётся разориться на вертолёт, чтобы летать по воздуху. — Она демонстративно озадачивается и подпирает подбородок указательным пальцем, — хотя для вертолёта же требуется посадочная площадка? А если её нет на крыше, то всё равно придётся по улице до дома топать. — Лицо адвоката светлеет. — Видимо, даже вертолёт — не панацея, всё равно маршрут стандартный!

Моя спутница резко становится серьёзной и начинает звонить какому-то «брату». Затем явно не сестринским голосом приказывает ему объявить ограниченный сбор по известному сектору — прислать такое-то количество людей к небоскрёбу Йокогамы: