Попутно: а откуда взялся такой боеприпас у этого типа после обыска?

— ВСЕ НА МЕСТЕ! — старший спецов (благополучно просравший даже не задержание, а вообще. Конвоирование уже обезвреженных) вид имел растерянный и жалкий, несмотря на гневно сверкающие глаза.

В принципе, лица коллег из спецотряда на операции были закрыты в соответствии с правилами, потому только по яркому взору их старшего его эмоции и читались.

— Даю расклад. — Неожиданный смутьян был на удивление спокойным. — Полиция не имеет права задерживать армейский транспорт. Все сотрудники Министерства Обороны грузятся обратно и следуют дальше. Полиция может задержать борёкудан, признавшихся в нарушении закона — заодно это будет оправданием в каких-нибудь ваших внутренних тёрках.

Сержант, поживший и поработавший на улице дольше многих, в силу опыта знал, куда смотреть — поэтому невзначай покосился на лысого.

Ультраправый, годящийся для иллюстраций киноафиш хоррора, флегматично и без тени эмоций что-то быстро шептал на ухо подельнику — сятэйгасира-хоса Эдогава-кай.

Они не собираются отпускать вояк, понял полицейский — и окончательно растерялся.

Что делать в этой ситуации лично ему, было неясно: родной спецотряд явно сыграл против своего же министра, как минимум некоторые его сотрудники. Накануне глава МВД лично (!) обратился по служебным каналам ко всем дежурным полицейским страны и неформально, с нарушением многих возможных и невозможных параграфов, довёл задачу — которая была выполнена (не без участия клана якудзы).

Находящиеся на дежурстве сотрудники спецотряда министра тоже наверняка слышали — и должны были принять к сведению. Откуда тогда взялась явно подброшенная фигуранту граната?

Сятэйгасира-хоса Эдогава-кай вскинул вверх руку, привлекая внимание своих. Растопырил пальцы, поднял вторую ладонь, что-то быстро просигнализировал то ли языком глухонемых, то ли ещё какой-нибудь аналогичной азбукой.

Армейские, включая фигуранта и его напарника, замерли. Их челюсти медленно поползли вниз.

В следующую секунду ультраправый и якудза на манер заокеанского кинематографа хлопнули друг друга по ладоням, потом коротко друг другу поклонились по-японски и решительно шагнули вперёд:

— Ты не уйдёшь, — буднично сообщил владельцу гранаты лысый.

— Не забудьте мать и сестру, — бросил через плечо своим борёкудан. — Всем яркого солнца утром.

К отвисшим челюстям вояк добавились широко раскрытые глаза спецуры и патрульных.

Фигурант тоже удивился, даже голову назад откинул — и поднял зажатую в кулаке гранату на уровень плеча, указывая на неё же указательным пальцем второй руки.