К исходу первого часа, усталые и измученные, мы оба привалились спинами к невысокому камню, наполовину покрытому мхом. Несмотря на влагу, густо разлитую в воздухе, хотелось пить. В голову даже закралась странная идея. Попадут ли в наш мир микробы из местного болота, если я хлебну из него водицы? Или Ковчег отсечёт инородные тела при переходе? Скорее второе, ведь иначе все пересекающиеся в сценариях миры давно бы погрузились в хаос бесконтрольных эпидемий. Но даже так, проверять это на собственной шкуре я точно не собирался. От такого эксперимента копыта можно двинуть ещё до конца нашего задания. Ну или, как минимум, просрать его, причём в прямом смысле этого слова. Продержаться отведённые четыре часа мы точно сможем, так что риск не оправдан.

Зато из-за тумана нас не одолевал гнус, попрятавшийся куда-то на время. Представляю, чего бы могли натерпеться от самой обычной мошкары. Эти мелкие и вечно голодные твари могут быть пострашнее вооружённых гуманоидов.

Отдохнув пару минут, мы решили продолжить путь. И уже поднимаясь, я заметил странные насечки на послужившем нам опорой камне. Они по большей части были скрыты за слоем мха, но я не поленился и расчистил поверхность. Прямые линии под разными углами были выдолблены в породе кем-то разумным. Но сейчас оставленные неизвестным инструментом борозды были частично заполнены почвой и грязью.

— Ты что делаешь? — тихим шёпотом спросил Макс.

— Пытаюсь понять, где мы, — ответил я, пальцем прочищая канавки в камне.

— И как нам это поможет?

— Пока не знаю. Но лишним не будет.

Палеография сработала и на этот раз, но фразы, а иногда даже отдельные слова будто бы были разбиты на осколки. Похоже, под действием природных сил надпись частично разрушилась, и вложенный в неё смысл утратил свою целостность даже для носителей языка. Однако самые глубокие отметки читались хорошо, и основную информацию передавали в полной мере.

«Болотный тракт имени Гуха Гояха, ужасного и великого.»

«6-й путевой камень из 18-ти.»

— Мы вышли на тракт, — сообщил я ожидающему напарнику. — Ну или на то место, где он раньше проходил.

Камень установлен здесь очень давно. И, возможно, за проложенной однажды дорогой никто не следил уже многие годы.

— Нужно проверить в этих двух направлениях, — добавил я.

— Почему именно в этих.

— Потому что вот эти символы никак не переводятся, но очень уж напоминают стрелки, смотрящие в противоположные стороны.

Макс больше вопросов не задавал и отправился направо, оставив левый край мне.

Информация подтвердилась, и дорогу я отыскал. Более сухой участок метра три шириной тянулся меж зарослей камыша и уводил путников за собой в густой туман. Я прошёл по нему метров тридцать и даже пару раз наткнулся на булыжники, торчащие из земли своими покатыми и скользкими гранями. Потыкав копьём в камыши, я убедился, что там полно воды, а перепад высот относительно тракта составляет сантиметров сорок.