- Протокол осмотра, - рапортующим тоном произнес Иркит, не оборачиваясь к своему помощнику, который прибыл ранее. Его голос звучал вежливо, но в тоже время в нем звенела сталь абсолютной уверенности в своих силах. - Зафиксируйте голубчик, низкая температура всегда препятствует быстрому разложению, однако избыточная сырость размывает следы и можно утерять важные улики. Живее, господа, живея. Логика не терпит сонного созерцания.
Он опустился на одно колено перед телом несчастной женщины, совершенно не заботясь о том, что столичная мода его сюртука может пострадать от грязного снега. Европейская школа криминалистики, которой Иркит поклонялся со страстью неофита, требовала от него бесстрастия и аналитического ума.
- И снова шелковый шнур, - негромко констатировал он, аккуратно, кончиками пальцев в тонких кожаных перчатках раздвигая мех собольей ротонды. - Характерный странгуляционный узел. Чистая работа. Никаких следов борьбы, жертва была парализована страхом или авторитетом нападавшего.
Следователь потянулся к карману погибшей, затем осмотрел ее пальцы. Взгляд его посуровел.
- Почерк неизменен. Он снова забрал сувенир. Личную вещь, безделушку. Но посмотрите на лицо...
Дмитрий Николаевич замер. На бледной груди жертвы, прямо поверх дорогого кружева, лежала уродливая кустарная кукла, скрученная из грязных тряпок - страшная визитная карточка «Душки». Маньяк словно насмехался над великолепием своей жертвы, оставляя этот гротескный символ плебейского быта на теле аристократки.
- Ваше благородие, - робко подал голос околоточный, тут вот... сударыня одна. Говорит, лицезрела она ентого душегуба.
Иркит медленно поднялся. Хрустнул крахмальный воротничок. Он обернулся и сделал три шага к Ангелине Николаевне. На мгновение они оба замерли. В полумраке арки, где тени подрагивали в отсветах факелов, друг напротив друга стояли два человека, удивительно похожие внешне: оба темноволосые, стройные, с тонкими чертами лица и одинаковым, пронизывающим взглядом интеллектуалов. Это событие было до странности похоже на отражение в старинном зеркале.
- Честь имею кланяться, сударыня, - Дмитрий Николаевич снял котелок, явив аккуратно уложенные темные волосы. - Я - следователь Дмитрий Николаевич Иркит. Мне доложили, что вы явились невольной свидетельницей сего гнусного дознания. Позвольте узнать ваше имя и просить вас изложить мне известные только вам факты. Четко, без женских недомолвок. Логика требует хронологии.
Ангелина Николаевна чуть приподняла подбородок, ее изящная фигура оставалась неподвижной, несмотря на пронизывающий ветер.