— Но…
— Никаких но, — произнес я тоном, не терпящим препирательств. — Сначала одолейте Де’Монсари, а потом я буду вас поить, столько, сколько в вас влезет. Обещаю! — добавил я и на лице Де’Жориньи появилась довольная улыбка.
— Ловлю вас на слове, господа! — радостным голосом произнес он и поднял кубок вверх. — За мою победу!
Как мы и обещали вместе с Анри Жулю, напиться мы ему не позволили, чему он был явно очень не рад, но выбора особого у него не было.
В этом плане мы с Де’Аламиком были непреклонны.
— Все, пора, — произнес Лекарь и резко встал из-за стола. Было видно, что он нервничает, и не удивительно, учитывая, что на кону стояла жизнь его друга.
Нашего друга, если быть более точным.
Я тоже встал и посмотрел на здоровяка, который выглядел таким же беззаботным, как и раньше.
— Можно последний стаканчик? На посошок? — усмехнувшись, спросил он и мы со святошей переглянулись.
Анри кивнул.
— Пейте, — ответил я другу и когда Де’Жориньи взял в руки графин и начал наливать себе рубиновый нектар из него, от моих глаз не укрылось, что его руки дрожат.
Значит, он все же переживает о предстоящем бое, а все его уверенное поведение лишь напускное. Признаться честно, меня это даже обрадовало. Это означало, что ему не наплевать на свою жизнь, и что противника, он все же, опасается.
Жуль залпом выпил бокал, а затем мы втроем покинули «Сокровище Кракена».
— Ну, что, готовы? — спросил своего друга Де’Аламик.
— Разумеется! — усмехнулся здоровяк, коснувшись рукояти двуручного клинка, который был спрятан в специальных ножнах у него за спиной.
Помимо оружия, у Де’Жориньи были еще латные рукавицы и мое кольцо. Вот, собственно, и весь его небольшой арсенал на предстоящую дуэль.
Интересно, младший Де’Монсари понял, что в его теле мой яд, или он не догадывается об этом? Если нет, то тогда Жулю его нужно будет просто ранить.
Если у здоровяка получится это сделать, то кровь у Отиса, просто не остановится, и я уверен, что даже регенеративные свойства его брони или предметов не помогут ему справиться с ядом гения Люка Кастельмора, который я к тому же, усилил своей ядовитой маной.
Вопрос только в том, что удастся ли Жулю, вообще, ранить своего оппонента?
— Идемте, господа, — здоровяк подошел ко мне и Анри, рядом с которым я стоял и уложил свои ручищи нам на плечи.
И если я уже спокойно мог перетерпеть это насилие над организмом, то вот раненый Де’Аламик это не сдюжил.
Охнув, он согнулся в три погибели и схватился за рану.
— Ой, Анри! Простите! — начал извиняться его друг и если честно, со стороны это выглядело немного комично.