В отличие от уголовников под предводительством Клавье, я был благородным.
— Если бы барон дал свое слово, то да, — прозвучал логичный ответ. — Мои люди готовы за меня поручиться, — добавил Риз.
— Их слово и экю ломаного не стоит! — пробасил Де’Жориньи, попавшись на удочку. — Они неблагородные, в отличие моего дорогого друга! — добавил он. — И вообще, все это мне уже наскучило. Сразу говорю, извиняться перед вами я не собираюсь! — Жуль посмотрел Клавье в глаза.
— Это ваше окончательное решение? — Риз встал из-за стола, и я увидел, как его рука потянулась к перчатке.
— Окончательное, — с вызовом ответил здоровяк.
— Тогда мне не остается ничего другого, как требовать от вас сатисфакции! — громко заявил благородный и, стянув с руки перчатку, бросил ее в Де’Жориньи.
Вот только она не долетела и упала к ногам Жуля.
Мой друг усмехнулся.
— Я принимаю дуэль! — произнес он, наступая на предмет одежды Клавье.
— Хорошо! — барон скривился в торжествующей ухмылке. — Но вместо меня будет биться мой хороший друг Отис Де’Монсари!
Я знал, что всё это закончится именно так…
Когда я только увидел Отиса Де’Монсари, я сразу же понял, что дело запахло подставой. И, разумеется, слова этого крысеныша о том, что за него будет драться младший брат убитого мною бретера, не стали для меня неожиданностью.
Я даже скажу больше. Я был уверен, что все это было спланировано сегодняшней ночью и только ради одного. Одно непонятно. Как можно быть настолько тупым?
Что ж, как бы этот Отис ни пожалел о своем решении…
— Де’Жориньи, могу я вас представлять в дуэли? — спросил я Жуля, и по улыбке Де’Монсари сразу же понял, что именно этого он от меня и ждал.
Ладно, пусть думает, что я пляшу под его дудку. И все бы случилось, как планировал Отис, вот только он не учел один очень важный факт.
— Нет, — покачал головой здоровяк. — Я разберусь со всем сам! — пробасил мой друг.
Думаю, такого ответа младший сын семьи Де’Монсари точно не ожидал. Это было видно по его удивленному лицу. Я даже невольно усмехнулся. На самом деле в том, что Жуль откажет мне, я был уверен примерно процентов на девяносто девять.
Ну, не такой он человек, чтобы просить сразиться вместо него на дуэли. Особенно если этот «кто-то» — человек, которого он ценит и уважает.
Я, к сожалению или, наоборот, к счастью, был для него именно таким.
— Разумеется, Жуль, — я пожал плечами, ибо настаивать было просто бесполезно. Я мог сделать только хуже, задев честь своего друга, чего я, разумеется, не хотел.
— Когда и где? — смотря Отису в глаза, пробасил Де’Жориньи.
— Завтра в семь, — ответил ему Де’Монсари. — Оружие можете выбрать сами.