Мягкая перина легко приняла в свои усталые объятия. Веки сомкнулись сами собой. И я провалилась в темноту – глубокую, беззвучную, спасительную.

В себя я приходил мучительно долго. Сознание возвращалось обрывками – то гулкая темнота, то чужие голоса, то снова провал. Тело ломило так, будто каждую кость переломали, а потом неумело сложили обратно. Даже дышать было больно. А потом мне дали выпить какую-то мерзкую гадость – горькую, с привкусом металла и травяной горечи, – и полегчало. Не сразу, но мышцы перестали сводить судороги, и я смог наконец приподняться на кровати, оперевшись на подушки спиной.

– Что случилось? – спросил я, хрипло, с трудом узнавая собственный голос.

Почему я вообще еще жив? Последнее, что помнил – острая боль в груди и чувство, как жизнь утекает сквозь пальцы.

В моей комнате находились брат – бледный, с темными кругами под глазами, осунувшийся, словно не спал несколько ночей, – и Вир. Шаман выглядел озабоченным, хмурился, покусывал губу, но излишней тревоги не проявлял. Это вселяло надежду: если бы дело было совсем плохо, он бы не стоял так спокойно.

– Что вы помните, господин? – уточнил шаман, склонив голову.

– Доставили артефакт, новую разработку. Мастер все объяснил как обычно, мы с ним попробовали, и он ушел. Я начал настройку под себя, когда из одного из отсеков вылетела красная стрела и попала в грудь. – Я поморщился, снова ощутив ту жгучую вспышку. – Было очень больно.

– В вас попало проклятие на крови. Оно отличается цветом от обычных, и в активной фазе его видно окружающим, – пояснил Вир, и его голос звучал ровно, почти безэмоционально.

Я перевел взгляд на брата – тот стоял, переминаясь с ноги на ногу, нервно сжимая и разжимая кулаки.

– Что с беспорядками в городе? – спросил я быстро, чувствуя, как с каждым вдохом возвращаются силы.

– Как начались внезапно, так же внезапно и прекратились, – ответил Тень, и в его голосе послышалось озабоченность.

Я замолчал, собирая мысли воедино.

– Значит, Дей рассказал про нас с Олеей императору, и тот решил, что раз не может убрать дочь, то попробовал устранить меня. – Я усмехнулся, но в усмешке не было веселья. – Почему же раньше не решился на подобный шаг?

– Такое проклятие сделать очень сложно и долго. К тому же нужно еще преподнести его жертве. Возможно, план разрабатывался давно, и в нем не были учтены последние изменения событий, – заметил шаман. – Вас спасла ее высочество. Если бы не она и не особенность ее дара, вы бы погибли. Я вас спасти бы не смог.

Ее высочество. Олея.

Я прекрасно помнил наш разговор – тот, на грани между жизнью и смертью. Ее испуг, когда она нашла меня на полу. Как она торговалась – голос дрожал, но звучал твердо. Ее досаду, когда я отказался отпускать ее. И все равно… все равно спасла. Несмотря ни на что. Такая милая. Глупая. Упрямая. Я невольно улыбнулся краем губ.