Собаки дичают очень быстро, и случайно оставшись в дикой местности, уже через месяц не подпустят к себе человека, и тем более не позволят привязать себя на веревку. Значит, еще совсем недавно у пса был любящий хозяин внезапно куда-то исчезнувший.

Решив все увидеть самолично, я поднялся по приставленной к стене лестнице и присоединился к дозорному. Проследив за пальцем, только хорошенько присмотревшись, смог различить приближающийся силуэт человека, а я на зрение не жаловался. Оставалось удивляться зоркости дозорного — я не смог различить даже цвет одежды, куда уж там собаку увидеть. Хвала Рикару — знает кого поставить на стражу. Еще бы и в скалолазании так же разбирался — цены б ему не было.

Обратив внимание, что с моим появлением работа на стене замерла, я крикнул, чтобы продолжали работать. Постоянные проявления почтительности начинали меня не на шутку раздражать.

Тем временем, шагающий к нам мужчина приблизился достаточно, и я смог узнать одного из охотников и различить привязанную на короткую сворку собаку. Сингерис. Пастуший пес. Собака крестьян.

Самая распространённая порода в деревнях для охраны подворья и несомненный выбор для пастуха, не желающего терять доверенную ему скотину. В холке по пояс взрослому человеку. Длинная шерсть с коричневым окрасом, лобастая голова, внушительного размера клыки и чрезвычайно добродушный нрав — вот собственно и все описание. Эту породу в давние времена вывели в Сингерии — маленькой горной стране. Отсюда и название. Простые люди быстро оценили исключительные способности сингерисов, и порода распространилась повсюду. Только дворяне брезгливо морщили носы — дескать, собака для черни, такая же лохматая, слюнявая и грязная. И верная хозяину — еще одно отличие от дворян в большинстве своем готовых предать мгновенно, едва лишь учуют ветер перемен.

Дозорный в нетерпении замахал руками, намекая размеренно шагающему охотнику, что неплохо бы и поторопиться.

— Не суетись, — рыкнул вездесущий Рикар на стража, — Ослеп, что ли? Лучше скажи, чтобы лестницу опускали, да помогли добытчику. Живее!

Присмотревшись, я понял о чем речь — из-за плеч упомянутого добытчика крест-накрест торчали оленьи ляжки, на поясе болталось несколько привязанных за шеи заячьих и глухариных тушек. Солидная добыча. Весомая.

От сердца отлегло — выходит, непосредственной опасности нет и с другими охотниками все в порядке. Будь иначе, охотник не стал бы тратить время и силы на мясо.

Дозорный испарился в мгновение ока. Чуть позже по каменному краю стены загрохотала приставная лестница и двое мужчин начали спускаться к подошедшему охотнику.