— Как тебя зовут? — обратился я к разговорчивому носильщику.

— Тишен, господин.

— Тишен, думаю, ты знаешь, что я потерял память. Что будет, когда мы достигнем той скалы? Ты знаешь это?

— Да, господин. Мы должны основать там постоянное поселение.

Все разом встало на свои места.

Теперь понятно, почему в составе отряда столько женщин, детей и стариков. Понятно, почему столько хмурых лиц — кому понравится покидать обжитое место и начинать все сначала.

В общем и целом — появилась логика. Я ухватил суть. Мы двигаемся к определенному месту с определенной целью. Основание постоянного поселения.

Дальнейшие расспросы ни к чему не привели — они просто не знали ответов.

Почему идем? — так приказали.

Кто приказал? — вы господин и приказали.

А зачем там поселение? — вам лучше знать господин.

А почему такие хмурые все? — так ведь опасно там.

А почему там опасно? — убить могут.

Кто может убить? — да есть кому, как не быть.

Спустя час разговора я устал сам и утомил носильщиков расспросами. Придется ждать Рикара или святого отца — а еще лучше собрать их обоих и поговорить по душам. Решено. Так и сделаю, когда расположимся на ночлег. Правда, если Рикар от беседы определенно не откажется, то вот странный священник… он не пылает ко мне особой любовью. Тут явная и плохо скрываемая неприязнь.

Оставив замученных носильщиков в покое, я начал рассматривать местность. За разговором я и не заметил, как отряд преодолел холмы и вышел на равнину. Больше ничем не сдерживаемые порывы северного ветра трепали волосы. Очертания цели нашего путешествия стали видны отчетливей. Я ошибался. Скала не такая уж и огромная. Высотой не более восьмисот локтей с плоской, как будто срубленной великаном вершиной. Подножье горы скрыто густой рощей.

В этот день мы не добрались до угрюмой скалы. Остановились на ночлег у южного склона невысокого холма, что хоть как-то защищал от холодных порывов ветра северного ветра. Мужчины споро нарубили кустарник на растопку и натянули тенты. На этом обустройство лагеря закончилось. Кликнув одного из мужчин, я попросил позвать Рикара и отца Флатиса. Пора расставить все на свои места.

Когда здоровяк со священником пришли, я похлопал по земле, приглашая присесть — тем самым намекая на долгий разговор. Рикар плюхнулся на край одеяла сразу. В отличие от отца Флатиса, который в своей обычной манере посверлил меня взглядом, и лишь убедившись, что ничего не выйдет, с сокрушенным вздохом опустился на землю. Еще один тревожный знак…

— Думаю, пора мне во всем разобраться — начал я беседу и, посмотрев на священника добавил — Я уже достаточно окреп, чтобы знать всю правду, не так ли? Кто хочет начать?