Под коротким ответом я дописал:
«Вправляйте».
Он позвал двух помощников. Один удерживал затылок, второй прижимал плечи. Лекарь взял челюсть обеими руками и медленно выправил смещение настолько, насколько позволял перелом. Боль стала белой и ровной. Я дождался, пока она снова разделится на отдельные удары.
Под подбородок положили плотную прокладку, по бокам — две узкие шины. Новая перевязь охватила челюсть, щёки и темя. Лекарь проверил, не мешает ли она дыханию, и закрепил узлы.
— До утра только вода. Если начнёте терять сознание, станет трудно дышать или кровь снова пойдёт сильнее — звоните.
Он поставил на табурет у койки небольшой ручной колокольчик.
— Утром, когда ваш состав перестанет действовать, дадим обычное лечебное зелье. Для сложного перелома его мало, но мягкие ткани заживут быстрее.
На очищенном воске я написал:
«Как долго продлится лечение? Очень нужно уйти через два дня».
— Не меньше недели. Комендант потребовал держать вас до полного восстановления, но с ним можете спорить сами.
Молодая помощница лекаря с аккуратно заплетённой тёмной косой и живым, открытым лицом принесла воду в чашке с узким носиком. Она дождалась, пока я сделаю несколько глотков, поправила подушку и забрала окровавленную одежду.
— Верну чистой, — пообещала она. — Меч по распоряжению коменданта останется у койки.
Ночью я почти не спал: сверялся с интерфейсом и обновлял Инверсию перед истечением очередного срока. К рассвету действие яда прекратилось. Я позволил навыку угаснуть и позвонил в колокольчик.
Лекарь проверил зрачки, пульс и прикус. После этого разрешил помощнице принести зелье. Жидкость оказалась густой, терпкой и отдавала железом. Я проглотил её через носик чашки.
Тепло разошлось от горла к лицу. Ссадины стянуло, боль в разорванной изнутри щеке притупилась, отёк начал спадать. Перелом не сросся: любое неосторожное движение по-прежнему отзывалось глубокой болью.
Позже молодая помощница принесла жидкую кашу и маленькую ложку. Я потянулся за миской, но она отвела её в сторону.
— Уверена, человек, способный выбраться из диких земель со сломанной челюстью, способен на не менее героический подвиг: спокойно полежать и дать себя накормить.
Она кормила меня медленно и после каждой ложки ждала, пока я проглочу. После завтрака сменила верхний слой перевязки и ушла к столу с лекарскими записями.
Комендант пришёл ближе к полудню. Под мышкой он держал небольшой свёрток.
— На всякий случай, — произнёс он.
Комендант развернул свёрток. Внутри лежала защитная полумаска.
Полумаска из жёсткой чёрной кожи закрывала подбородок и нижнюю часть щёк. Изнутри она была подбита мягкой тканью, снаружи её укрепляли тонкие стальные полосы. Ремни позволяли надеть маску поверх перевязи и не давили на место перелома.