⟡ ⟡ ⟡
На пути к котловинам шарда я продолжал высматривать следы крупного тела. Грозовой шард ходил на восьми лапах и срывал хвостом осыпи. На голом камне такие отметины сохранялись плохо, поэтому я проверял полосы щебня под каждым уступом.
Коррага я пропустил.
Серая приземистая тварь размером с крупного кабана лежала ниже тропы между камнями, прижав короткие ноги к земле. Тело скрывалось за холодной плитой. Наружу выступала только лобная пластина, покрытая той же серой пылью, что и вся осыпь.
Я прошёл слишком близко.
Снизу хрустнул щебень. Я обернулся, когда корраг уже бросился вверх. Клиновидная голова метнулась вдоль груди, и край костяной пластины врезался снизу под челюсть.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
ПОЛУЧЕН ДЕБАФ: Оглушение
━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━
Свет исчез.
Когда зрение вернулось, я лежал на спине за невысоким каменным ребром. Рот был полон крови. Я попытался сжать зубы: справа они сомкнулись раньше, чем слева, а нижняя челюсть сместилась от самого осторожного движения.
С другой стороны ребра посыпался щебень.
Корраг проскочил выше по склону и теперь разворачивался. Рыхлая осыпь уходила из-под его коротких ног, но времени оставалось на несколько вдохов.
Я перекатился к расселине между двумя плитами. Мир качнулся, боль прошила лицо до висков. Инверсия обратила вызванное навыком коррага оглушение в ясность, но сам удар никуда не делся.
Корраг снова бросился ко мне. Я успел втиснуться в расселину и выставить меч обеими руками. Костяная пластина грохнула о края расселины. Голова твари застряла на одно мгновение, и этого хватило.
Я вогнал клинок под лобную пластину, туда, где начиналась короткая шея, и навалился всем весом. Корраг дёрнулся назад. Лезвие вышло из раны, скользнуло по кости. Я ударил ещё раз.
Тварь осела перед расселиной. По серой шкуре пошла системная пыль.
Я остался сидеть между плитами, пока склон не перестал двигаться перед глазами. Потом сплюнул кровь, прополоскал рот водой и ощупал челюсть. Кость явно была сломана в нескольких местах. Кровотечение уже слабело: принятый яд под Инверсией работал как медленное лечение, однако обезболивающего эффекта не приносил.
У меня было несколько зелий, усиливающих боль. Про себя я называл их зельями садистов. Под Инверсией они, наоборот, заглушили бы боль, но все флаконы остались в летней резиденции Сайров. Впредь хотя бы один из них всегда будет лежать в моём походном наборе.
Из запасной рубахи я вырезал широкую полосу, провёл её под подбородком и туго завязал на макушке. Повязка удерживала челюсть от лишних движений. Средством, подавляющим запах, я промазал ткань, ворот и открытые участки кожи.