- Вполне. А что такого? Я не думаю, что спать здесь - хорошая идея. Сено выгорит быстро, ещё до заката, а каменный пол быстро остынет. Нельзя же на подобном спать.

- Не подумали, что на нас напасть могут?

- Кто ещё?

- Трипулы, - ответил он.

Точно. Про них я совсем забыл. Но ни разу никто на нас не напал, так что не было причины о них думать. А не напали они скорее всего из-за огня. Боятся же.

- Только вот останемся мы здесь, а сено выгорит. Так что это ещё опасней. А если мы пойдём к таверне, то у нас есть шанс убежать от них, если мы их встретим.

- И всё же мне это не нравится.

- Мне тоже, - сказал я. - Но других вариантов у нас нет.

- Ладно, - согласился Эвентур. - Факел у вас есть?

- Есть. И по моему, он ещё не выгорел.

- Пойдём с ним. Так хоть оборонятся сможем.

- Вот и решили.

Мы помолчали какое-то время.

- Может, расскажешь сказку? - спросил я. - Всё равно ждём.

- Расскажу, - живо отозвался Эвентур.

- Про Морчента, - робко добавила Кхось.

- Прямо таки про него? - язвительно сказал он. - Ты же считаешь, что моя сказка неверна.

- Да, - серьёзно сказал Кхось.

- Зачем тогда её рассказывать?

- Расскажите оба, - сказал я. - Сначала вы, Эвентур, потом ты.

- Как хотите, как хотите! - сдался он. За ним сильная позиция редко наблюдалась. - Но перед тем, как рассказать о нём, мне нужно кое-что ещё.

Охотник Ойна

На юге Холмов была некогда деревня Ойн. И среди всех деревень славилась она своим Охотником. Каждую зиму Охотник Ойна первым возвращался из леса, принося по три, по четыре тушки. Много зверья переловил он за свою жизнь. И вольных, жилистых крепнов, и яростных трипулов, и одиноких арков, и хитрых урнов. Знавший все повадки этих зверей, умевший чувствовать самые слабые запахи, быстрый и сильный, Охотник Ойна не имел себе равных. И слава его уходила далеко за Холмы, пока наконец не добралась до двора самого Графа.

Граф, что тогда правил Холмами, ценил хорошую трапезу. Ходили легенды о яствах, украшавших его стол. Говорят, Граф пробовал даже мясо самих драконов. Изысканный не в меру, жадный и жестокий, он легко доставал всё, в чём нуждался. Крестьяне не любили Графа за это, потому как страдали от его воли. Коль Граф сказал, крестьянин мог и руку себе отрубить, глазом не поведя. Никто и никогда не перечил ему, а кто только подумать осмеливался, за то платил горячей кровью.

Случилось вдруг, что захотел Граф мясо небесного гийна. Небесные гийны умели летать. Они ходили на четверых ногах, их шерсть была остра, как лезвие. Гийны раньше дружили с людьми и спасали их от трипулов. Но что-то произошло, и более никто никогда небесных гийнов никто не видел. А потому, услышав волю Графа, крестьяне опустили головы. Как изловить гийна? Это невозможно! Но Граф не знал такого слова. Если он сказал, значит, так и будет. И страшно стало им при мысли, на что пойдёт Граф, чтобы добиться своей цели.