— Должна предупредить: оплот по-прежнему переполнен защитными рунами. Я почувствовала их через Скарги.

— Предсказуемо. Дэнрийцы думают, что мы хотим проникнуть внутрь с помощью телепортации, раз не получилось со стенами. Их недочёт — наш успех.

Эста указала ладонью в сторону ворот — воин зашагал вперёд, углубляясь в тёмные заросли мальвы.

Видя заблестевшие над цветами бочки, Лайла скептически покачала головой:

— Они заметят его. Уничтожат ещё на подходе.

Эста наградила её пристальным взглядом:

— Их оружие — Свет. Но не всякий Свет разгонит Тьму, — она вдруг неприятно улыбнулась: — Если бы ты посмотрела на происходящее глазами фамильяра, то поняла бы, что у них нет ни единого шанса.

Намёк был понят. Лайла мысленно попросила мефита обозреть окрестности с высоты — тот покорно взмыл в бездонную сизость небес и заложил крутой вираж. Сознание наполнили сменяющие друг друга изображения.

Вот луг, где по цветам серебристыми бусинами плывут бочки. Вот крепость, за стенами которой полыхают огни и носятся люди. Арка главных ворот, остатки расколотых валунов и… тёмная полоса. Чёрный туман стелется по земле и утекает в заросли мальвы. Тропа. Судя по траектории, именно по ней движется одинокий воин.

Сквозь видение Лайла услышала, как Эста распорядилась прекратить обстрел: назревала кульминация.

* * *

Крепость напоминала саркофаг, внутри которого клубилась едкая завеса из дыма и пыли. Южная стена горела, половина зубцов отсутствовала, с выбоин сыпались мелкие камни, но ворота всё ещё держались. В частности благодаря корням, что выступили щитом, куда более эффективным, чем двойной засов. В идеале должен был получиться пирамидообразный купол. Только осаждающие быстро пресекли оборонительный манёвр. Как провести Ритуал по периметру, когда каждая смерть — выбывшее звено магической цепи?..

Невзирая на разверзнувшийся вокруг ад, где свирепый огонь шипел в лужах крови, пожирал тела погибших и изрыгал в воздух смрад обожжённой плоти, послушники отважно занимались стенами: сращивали трещины, накладывали изгоняющие нежить Обереги и Печати пространственного ограничения. Чары Земли, Жизни и Воздуха давали слабую надежду дожить до рассвета. И всё же упаднические настроения были заразнее чумы: молодые маги, считавшие себя перстами древнего могущества, вдруг поняли, что бывалые воители до сих пор могут составить им конкуренцию при помощи примитивных орудий.

Пока Гонтукхар исцелял раненых в коридоре донжона, Алехорд осторожно поднялся на южную стену: заметил, как внезапно стихли удары. Тогда-то он и увидел вышедшего из мальвы воина, что нёс крупные бочки. Увидел маг и тянущиеся к воротам чёрные клубы. Никак попытка диверсии? Выбросив вперёд руку, он произнёс заклинание — изломанная молния с треском ударила в латные доспехи. Воин отшатнулся. Но не больше, чем от обычного толчка в грудь. Затем же как ни в чём не бывало продолжил движение. Упомянутая Гонтукхаром нежить — не метафора?