Оно заговорило — не голосом, а прямо в сознании Сары. Слова звучали на непонятном языке, напоминающем смесь латыни и чего‑то древнего, забытого, но она понимала их смысл:

«Ты хотела знать правду? Я дам тебе знание. Всё, что ты забыла, всё, что прятала… Я покажу. Ты увидишь, что сделала. И кто ты на самом деле».

Ощущения накрыли Сару волной:

парализующий ужас — мышцы окаменели, она не могла пошевелиться, даже моргнуть;ощущение, что сущность читает мысли — каждая попытка отгородиться от голоса вызывала новый всплеск боли, будто кто‑то вонзал иглы в виски;давление на сознание — будто кто‑то пытается проникнуть внутрь разума, расколоть череп и вытащить наружу все тайны, разматывая клубок воспоминаний, как старую, гнилую нить.

Существо протянуло руку. Один из когтей коснулся лба Сары. В тот же миг перед глазами замелькали обрывки воспоминаний — яркие, болезненные, будто вырванные из глубины души:

тёмная комната, в которой она пряталась под кроватью, слыша шаги за стеной;чей‑то крик за стеной — высокий, отчаянный, переходящий в хрип; запах гари, едкий, удушающий, заполняющий лёгкие;собственное детское лицо в зеркале — но с чужими, пустыми глазами, в которых не было ни страха, ни боли, только какая‑то пугающая пустота.

— Нет! — закричала Сара. — Я не хочу этого видеть!

Существо рассмеялось — звук напоминал скрежет металла по стеклу, сопровождаемый шёпотом множества голосов:

«Слишком поздно. Ты уже здесь. И ты останешься со мной. Навсегда».

Сара резко села на кровати, хватая ртом воздух. Она была в общей палате. Рядом мирно спали Марк, Лиза и Том. Джереми сидел у монитора, отслеживая показатели, — его лицо было напряжённым, пальцы быстро бегали по клавиатуре.

Он поднял голову, увидел её лицо — бледное, покрытое испариной, с расширенными зрачками — и тут же бросился к ней. — Сара? Что случилось? Она схватила его за руку, пальцы дрожали так сильно, что, казалось, вот‑вот сломаются. — Оно… оно знает, кто я. Оно показало мне что‑то. Воспоминания, которых я не должна помнить. Джереми нахмурился, его взгляд стал острым, изучающим: — Опишите существо. Как оно выглядело? Сара рассказала — про алтарь, книгу, тени, про лицо без глаз и улыбку, от которой кровь стыла в жилах. Джереми слушал, и его лицо становилось всё более напряжённым. Он побледнел, сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Эта книга… — прошептал он. — Вы сказали, страницы шевелились сами? Сара кивнула. — В архивах института есть упоминания о подобных артефактах, — медленно произнёс Джереми. — Древние тексты, которые… притягивают сущности. Они питаются страхом, болью, воспоминаниями. Но я думал, это просто легенды. Он посмотрел на Сару с тревогой, почти с отчаянием: — Боюсь, ваш случай не просто расстройство сна. Что‑то использует ваши кошмары, чтобы проникнуть в реальный мир. И чем дольше вы здесь, тем сильнее становится эта связь.