Чем ты занимаешься, Игнат?
Уже не в первый раз, я задавал себе этот простой вопрос, но всё не находилось времени на него ответить. Бегал или сражался с тварями, затачивал колья, таскал тяжести. Всегда было чем заняться, с одной стороны, это хорошо, а с другой, когда всё-таки останавливаешься, вопросы возникают.
К чему ведёт эта чёртова игрушка? И кто меня сюда засунул? Сила, здоровье, это, конечно, хорошо, но чем за это расплачиваться, только ли риском быть сожранным?
Странно, я уже воспринимал этот риск, как вполне приемлемый, меняюсь, можно сказать, на глазах. Если так, то дела мои не так уж и плохи. Вероятность того, что я рассчитаюсь со штрафом, довольно высоко. Правда, по времени засада, сколько пройдёт, год или десять?
Вспомнилась жизнь до попадания на Терру тринадцать: спокойная, размеренная, всё должно было закончиться в каком-нибудь приюте для немощных стариков. Потому как родственников у меня нет, были когда-то, двоюродные, троюродные… Я общался с ними, пока были живы родители. Сколько лет прошло с тех пор, давно все растерялись, как и бывшие жёны, обе две.
Значит, что, повезло? Не дождутся меня в доме престарелых, овсяная кашка по утрам, нудёж старых пердунов, о том, что раньше было по-другому, и множество остальных мероприятий. Всё это побоку? Не сказать, что плохо, но и перспектива быть сожранным живьём, меня тоже не прельщает…
Где-то взвыла тварь, да, похоже, крупная, ей вторило множество других, получился настоящий концерт. Это вернуло меня в грешный мир.
В очередной раз осмотревшись, я спустился на самое дно оврага. Принялся разгребать мусор, не только листва с ветками, но и чьи-то кости. Место сразу потеряло привлекательность, отошёл метров на десять, здесь костей не оказалось. После слоя лесного мусора пошёл мелкий гравий, начало мне понравилось, к тому же он влажный.
До воды добрался, когда гравий стал совсем уж крупным, булыжники размером с кулак. Мелочь с краёв постоянно осыпалась, приходилось расширять яму, соблюдая при этом тишину. В итоге с наступлением темноты я сидел у метрового чёрного провала и ждал, когда осядет муть. Знать наверняка я не мог, потому как темно хоть глаз выколи, но терпеливо выжидал, глотая густую слюну и посматривая поверх оврага.
В конце концов, решил, что времени прошло достаточно, припал к рукотворной луже и напился горьковатой, отдающей затхлостью водой. Меня успокаивал тот факт, что после первого эксперимента с грунтовой водой, никаких последствий для организма не наступило. Ни поноса тебе, ни запора, хотя запираться особо нечем. Я сейчас на лайт-диете сколько пришло, столько и осталось, не знал, что такое бывает.