— Терпи, кошак, тигрой станешь! А-а-а…
Появилась долгожданная развилка, и мы летели в неё с крейсерской скоростью. Я всё же сумел сместиться вправо, больно шаркнувшись левым плечом, а затем правым. Дарти орал диким зверем, меня болтало из стороны в сторону, затем спуск стал более пологим, скорость начала снижаться. И всё вроде хорошо, но этот чёрный провал впереди ничего хорошего не предвещал.
Я постарался сгруппироваться, сорвал питомца со спины и всё, больше ничего не успел. Вылетел в темноту и почти сразу же грохнулся на крышу вагона, я успел это разглядеть, прежде чем полететь кубарем вниз. Приземление на спину вышло жёстким, я сдавленно охнул, воздух просто вышибло из лёгких. Дарти, воспользовавшись моментом, вырвался из рук, но остался в поле зрения, так и стоял весь взъерошенный.
— *** я такие горки, — наконец вдохнув, прокряхтел я и попробовал пошевелиться.
Руки с ногами хоть и потряхивало, но всё-таки слушались, осталось проверить спину, больно уж она болела. С натугой перевернулся набок и в этот момент раздался такой рык, что я, забыв про боль, подскочил молодым козликом, схватил пета, и запрыгнул в полу разгромленный вагон. И только потом вспомнил про светляка, тут же его потушив.
Здесь даже сидения мягкие имелись, вагон вроде как старого типа, залёг за преградой, принялся выжидать. Знакомый рык, я его частенько слышал через вентиляционные каналы, а в последний раз на железном лестничном марше. Я напряг память, вызывая в голове недавнюю картинку. Что-то типа перрона метро, опорные колонны, кучи мусора и костей.
Мне на тот момент не до разглядывания было, шок от местных горок и падения занимали все мысли, но этот минимум я всё-таки запомнил. Перрон был длинным, насколько хватало освещения, с противоположной стороны за вторым рядом колонн, стоял другой поезд.
Значит, неведомая тварь тупо заметила свет. Вряд ли дело в шуме моего падения, здесь такое постоянно происходит. Может, и всё сразу сработало, и вообще, я не о том думаю. Здесь нужно о вариантах отхода подумать, куда, как… на пути спуститься или…
Донёсся топот мощных лап, уже не так далеко, пет напрягся. Несмотря на возраст, Дарти обладал немалой долей звериного ума, знал, когда нужно вести себя тихо. Прямо как сейчас, лишь небольшая тряска выдавала его волнение. Я всё равно придерживал питомца.
— Урр-рах-х, — сразу последовал удар чем-то тяжёлым по пустой металлической конструкции.
Воображение рисовало картинку: огромная тварь, что-то между кротом и ящером, долбится в стенку вагона. Действие происходит на противоположной стороне перрона и правее моего местоположения.