– Это были азиаты.

– Американские азиаты еще злее. Поверь.

Да он и сам уже в этом убедился. Спасибо.

– Я просил без отступлений.

– Ах да. Итак, Пи’Эрт помимо того, что владеет гей-клубом, в последние два года занимается актерством. Поэтому мало кто знает, что он заправляет таким местом, хотя свою ориентацию и не скрывает. А управляющей там работает его подруга Сэмми. Именно она заказала Нану. Сэмми также смешанных кровей, однако, в отличие от Наны, прожила большую часть жизни здесь. Но год назад уехала в Америку к родственникам, где познакомилась с парнем и влюбилась в него, а через несколько месяцев, когда тот перестал отвечать на ее звонки, она узнала, что он бегает за Наной.

– Очередная любовная драма.

– Типичные будни молодости, что поделать, – передернула плечами Мара. – В общем, Сэмми вернулась в Бангкок, но продолжала следить за парнем и Наной в социальных сетях и увидела, что та собирается на родину матери. Сэмми пыталась сама придумать, как насолить Нане, и поделилась всем со своим другом, а Пи’Эрт…

– … привел ее к тебе. Ясно. И все же, как ты могла ничего мне не сказать, если знала, что у нее проблемы с психикой?

– Не секрет, я люблю владеть ситуацией, поэтому разузнала, что в Америке она лежала в лечебнице, но не диагноз. Его выяснить оказалось сложно, не выезжая отсюда. Я посчитала, что очередная избалованная девочка слишком увлеклась выпивкой или наркотиками. Там каждый второй страдает от зависимостей, а психические проблемы показались мне менее вероятной версией, – оправдывалась Мара.

– Ты, черт возьми,не владела ситуацией! Знаешь, когда меня приковали к трубе и избивали ногами, я мечтал о том, как вернусь и сдам тебя! – не выдержал Мин. Казалось, Мара до сих пор не понимала, что он побывал далеко не в пятизвездочном отеле. – Мне пришлось довериться тому, кого я толком не знаю, рискнув быть пристреленным. У меня был один гребанный шанс, и, если бы мне не повезло, я бы сейчас с тобой здесь не сидел! – От спокойствия в начале разговора остались лишь щепки. Он придвинулся к ней и сжал ткань ее рубашки на плече сильнее, чем следовало, хотя Мару это ничуть не испугало.

– Хватит зря мять мою одежду, я знаю – ты не бьешь девушек. Это моя вина, что я схалтурила и не проверила досконально, прости. Хочешь, перестану этим заниматься? Мне и самой надоело. Да и кто знает, когда появится вторая такая сумасшедшая сучка.

– О, ты можешь заниматься, чем хочешь. А прекратиться должны не твои гнилые игры, а наша дружба, – Мин все-таки отпустил ее и вернулся в прежнее положение, прислонившись к деревянной спинке плетеного кресла. В одном она права – он не бил девушек.К сожалению.