Он позвонил в дверь. И когда в ответ не раздался моментальный топот ног, подумал, что все это глупо, и хорошо, что Лайта нет. Однако потом уловил едва разборчивое: «Кто там?», и в надежде, что голос сделает ответ очевидным, просто сказал:

– Это я.

Как только он увидел Лайта, сразу стало ясно, почему тот не открывал: парень был весь растрепанный, домашняя футболка кое-где перепачкана краской, да и доносящийся из квартиры едкий запах отчетливо намекал на творящееся в ней.

– Ночной ремонт?

– Не успел закончить днем, а завтра утром мне надо уехать по делам, поэтому решил расправиться с покраской стен сегодня во что бы то ни стало. – Лайт хоть и выглядел удивленным его появлением, но добродушно улыбнулся и без вопросов пропустил в свое новое жилище.

– Давай помогу, – предложил Мин вместо того, чтобы задать вопросы, ради которых сюда и приехал.

Лайт насмешливо оглянулся на него, пока закрывал входную дверь.

– Сомневаюсь, что ты в этом разбираешься.

– А я сомневаюсь, что это требует какой-то специальной подготовки, – ответил Мин и начал закатывать рукава рубашки.

– Стой. Если ты серьезно, тогда тебе следует переодеться. Не хочу, чтобы твоя одежда испачкалась. – Лайт зашел в одну из спален и через несколько минут вышел с обычной однотонной футболкой и шортами в руках.

Мин молча взял их, вошел в ванную и переоделся. И успел неоднократно спросить себя, что, собственно, намеревается делать. Затем он вернулся и увидел, что Лайт наливает краску в малярную ванночку из ведра, стараясь не вымазаться еще больше.

В хаосе плавящейся рациональности осела мысль – этот обыденный момент куда интимнее, чем все страстные приключения, которые он переживал с самыми разными людьми, резко возникавшими в его жизни и так же резко исчезавшими. Мин ощущал волнение, приближаясь к Лайту, которое не отражалось у него на лице, но внутри разрывало на десятки незащищенных частиц. И поскольку к подобному он не привык, это буквально парализовывало, и ему пришлось приложить усилия, чтобы делать шаг за шагом.

– Нравится цвет? – не замечая хаоса в его душе, спросил Лайт.

Мин заставил себя отреагировать на вопрос.

– Приятный, – искренне ответил он, смотря на лиловую половину уже покрашенных стен.

– Итак, мне стоит спрашивать, чем обязан такому неожиданному визиту, или нет? Когда я наконец перестал маячить перед глазами в особняке и университете, ты можешь вернуться к привычному образу жизни.

– Раньше было не так уж хорошо, чтобы я стремился к этому возвращаться, – сухое горло слиплось, когда он сглотнул. Но вовсе не слюну, а страх.