Не оставалось ничего, кроме как взмахнуть бокалом и выпить.

После этого беседа о прошлом плавно перетекла в обсуждение какой-то конференции, а Мин погрузился в размышления о том, что в самом деле сказала бы мама, видя его сейчас.

Он делал разные, порой неправильные, вещи: ненавидел отца, презирал семейное дело, встречался с девушками, чтобы разбить им сердце, и получал за это деньги; он был заносчив, жесток, груб и непреклонен со многими людьми. Некоторые этого заслуживали, но были и те, кто нет. Мин не стал тем, кем бы мог. Часть его сердца опустела после маминой смерти, и никто не мог заполнить ее – серую зияющую пустоту, обволакивающую грудину. Мама не обрадовалась бы этому. Она была мягкой, доброй и понимающей. В детстве казалось, что она знает ответы на все вопросы, а главное – отчего-то любила его неприступного отца. Мин, хоть и походил на него, знал: все хорошее, что в нем есть, досталось от мамы. Лишь в одном не хотел быть на нее похожим – позволить одиночеству поглотить себя до самого конца, как это произошло с ней.

– Мин… ты слышишь? – вывел из размышлений голос Лайта. Видимо, тот уже в который раз обратился к нему. Три пары глаз смотрели на него в упор, а ему хотелось стать невидимкой. – Я сказал, что у нас еще запланирована встреча с друзьями. Ты помнишь?

У них не было общих планов, они едва общались в последние недели, и все же Лайт снова спасал его. Даже после того, что он сделал. Потому что Мара права – такова сущность докторишки. Вечный спаситель.

Одним решительным глотком Мин допил содержимое бокала и, отодвинув стул, поднялся на ноги. А затем сказал на прощание что-то из череды пустых учтивых фраз, но, когда вышел на улицу, уже позабыл, что именно.

От резкого перемещения у него слегка закружилась голова. Зато никакой ссоры с отцом. Это можно было счесть за успех, так что задание Лайта он честно выполнил.

Парень вышел следом за ним спустя минуту. Мин сидел на бордюре возле входа, что было неприемлемо, и на него поглядывали охранники. Но то, что он клиент их дорогущего ресторана, не позволяло сотрудникам сказать ему хоть слово.

– Ты в порядке? – спросил Лайт.

Он не стал отвечать. Лишь слабо кивнул и закрыл глаза.

Сейчас Мин как никогда отчетливо осознал, что привязался к парню, который, скорее всего, спасает его каждый раз только из-за своей природы. А не потому, что он какой-то особенный. Просто докторишка до омерзительного мягкосердечный.

Тем временем Лайт что-то говорил ему, но он плохо соображал. Или отказывался слушать.

– Где ключи от машины? – Вопрос наконец достиг цели – донесся до его ушей. Мин безразлично вытащил ключи из кармана штанов и положил в чужую ладонь.