И да, у него все же есть чувства к этому докторишке. Несомненно. И они выходили за рамки дружеской привязанности. Потому что он не привязывался и не заводил друзей так быстро. Лайт изначально аномалия в системе его координат.

* * *

Они вернулись в Бангкок на следующий день.

Случившееся в ресторане Мин и Лайт сослали на проблемы с желудком. Кхун Нари беспокоилась о друге сына, да и Прим не хотела его отпускать, но наутро они все же уехали. Хотя Мин и сам ощутил из-за этого сожаление – искреннее и приводящее его в смятение.

Когда они подъезжали к особняку, он сказал:

– Я не говорил, куда уезжаю, поэтому лучше не упоминай, что я провел выходные у твоей семьи.

Лайт, откинув голову, смотрел на него слегка удивленно, но без обиды. На обратном пути докторишка сдержал обещание и не сомкнул глаз ни на секунду.

– Ну, как хочешь. Но почему?

– Просто не хочу добавлять еще одну лишнюю тему для беседы с отцом. – Мин уже знал, что мысленно Лайт опять порицает его за то, что он слишком строг к отцу, однако вслух тот ничего не сказал.

Когда Лайт выбрался из машины, а он не последовал за ним, тот обернулся и озадачено уточнил:

– Ты не идешь?

– Нет, мне нужно кое-куда съездить. Увидимся завтра.

После окончательного осознания, что его отношение к Лайту выходит за рамки приятельских, Мин решил, что нуждается в совете. Следовало во всем разобраться, потому что неизвестность его никогда не устраивала, каким бы бредом ситуация ни казалась.

Да, в подростковом возрасте он совершал всякие глупости – целовался с парнями во время алкогольных игр или когда его брали на слабо. Но лишь на вечеринках и ради чистого любопытства. Без всяких обязательств, чувств и дальнейшего общения. Но сейчас ему уже не шестнадцать. И с Лайтом у них выстраивалась странная история.

Мин предпочитал решать проблемы сам, но понимал: если область, где обнаружился сбой, ему неизвестна, эффективнее подключить дополнительный ресурс. И таким должен стать кто-то из его окружения.

Мара была самым очевидным выбором. У нее есть опыт, знания и интерес. Правда, последнего даже в избытке, оттого чрезмерное любопытство быстро перекочевало в список того, почему этого делать не стоит. И все же… никого ближе этой самодовольной и порой невыносимой девушки у Мина не было.

Он знал, что сломлен: очень давно и с вытекающими из этого последствиями. То, что сломало его, повлияло на то, кем он стал. Теперь меняться было поздно. Возможно, но все же очень сложно. Поэтому неожиданно возникшие чувства к представителю своего пола вызывали массу вопросов.