Мин многое принимал как должное: удобства, деньги, статус. Но не любовь.

– Ладно, пойду с вами, – согласился он, надеясь быстрее закрыть тему.

Это слишком эмоциональный разговор для раннего утра. Поэтому возвращение Прим, которая с новым рвением прибежала и отвлекла на себя все внимание, вышло для него как нельзя кстати.

И вот спустя час Мин усадил семью Хонгсаван в свою машину. Они быстро добрались до центра города и оказались на рынке.

Было столько людей, столько разных ароматов – голова шла кругом. Мин не любил подобные места и мог находиться в них слишком долго, но в туристических целях позволил себе раствориться в местной суете простых людей, где никто не знает, кто он такой. Он ведь всегда мечтал оказаться посредине. И на удивление нашел то, о чем так долго грезил, в случайной поездке с парнем, которого так ненавидел. Да, жизнь преподносит сюрпризы.

Несколько раз он едва не потерялся в толпе, однако проворная Прим всегда умудрялась отыскать его. А вот ему найти макушку Лайта так легко не удавалось. Когда парень только вышел из душа, смыв краску и высушив волосы, было очень странно видеть его с черной шевелюрой. Лайт все еще походил на ребенка, но не на такого бунтаря, как при их первой встрече. Теперь тот впрямь мог сойти за презентабельного докторишку. Правда, за совсем юного.

Купив все необходимое, Кхун Нари сказала, что отведет их пообедать в лучший ресторан Лампанга. Они зашли в респектабельное заведение, стандарты которого были привычны для Мина. Здесь он чувствовал себя в своей тарелке. Поскольку северный город славился ананасовыми плантациями, он заказал любимый Сом Там[40] и курицу с ананасами, чтобы в полной мере завершить свою миссию туриста.

Обед сопровождался беседой, начавшейся с обсуждения учебы Лайта, а после и его.

– Студенческая пора – лучший период в жизни, – утверждала Кхун Нари, и хотя у Мина имелось другое мнение насчет этого, он промолчал. – Первая любовь и отношения; одногруппники, которые навсегда останутся твоими друзьями. Эта связь очень крепка. Как, к примеру, между твоим отцом и моим покойным мужем.

– Сложно представить, что у отца были друзья.

– Равит всегда вел себя сдержанно, но Пивату, отцу Лайта и Прим, хватало безмятежности за двоих, и он легко нашел к нему подход. Им обоим нравилось, что они так кардинально отличаются друг от друга. Пиват был жизнерадостным, легким на подъем, никогда не отчаивался и верил в лучшее, даже когда в кармане не было ни гроша. С Равитом все обстояло иначе: родители очень давили на него, да и учиться на доктора совсем непросто. Я не осознавала всех трудностей, пока Лайт сам не выбрал эту дорожку.