Хотя, конечно же, он никому и не обязан был что-то говорить, да и беспокоиться особо дома никто не будет, но он просто пытался выбраться отсюда.

– Мин – сын доктора Вонграта, – зачем-то вставил Лайт.

– Ты сын Равита?

Ему было странно слышать, как кто-то называет отца по имени без вежливых обращений. Он скованно кивнул.

– Неудивительно, что ты такой красавец! Похож на Ра-вита в его возрасте. – Сравнение с отцом никогда не прельщало, но Мин все же выдавил вежливую улыбку. – Ваша семья так помогла Лайту, так что тебе всегда здесь рады.

В итоге его взяли в плен две женщины, маленькая и большая, и посадили за стол на террасе, откуда открывался вид на лесные массивы и водопад вдалеке.

Мин наблюдал за тем, как мать Лайта выносит торт, а девочка поет поздравительную песню. Он проголодался, поэтому с благодарностью приступил к трапезе. Семья переговаривалась между собой, делясь друг с другом последними новостями, так что Мин молча поглощал том-ям[39] и думал о том, что нужно скорее откланяться. И тут Прим, которая на секунду выбежала из-за стола, вернулась с небольшим свертком и вручила его брату.

– Твой подарок. – Поцеловав сестру в щеку, Лайт развернул его и достал оттуда сверкающий кулон в форме гитары. – Я хотела купить с барабанами, но здесь нигде не нашла.

– Мне и так нравится. Спасибо.

Следовало ли и ему вручить теперь свой подарок? Но сумка осталась в автомобиле, и он же не побежит так же нетерпеливо за ним, как эта маленькая девочка? И тут внимание присутствующих перескочило на него.

– Мне жаль, если Лайт потревожил ваш с отцом покой, – извинившись, женщина посмотрела на него, а он в свою очередь – на Лайта. Сын рассказывал матери, какое гостеприимство он проявил к нему в первое время?

– Хм… для меня это стало неожиданностью, – осторожно подбирал слова Мин. – Отец не предупредил, что у нас кто-то остановится. Обычно у нас не бывает гостей.

– Нам понадобилось время, чтобы найти общий язык, но теперь мы друзья, да? – улыбнулся Лайт.

Отлично, значит, докторишка умолчал о похищении и его «добродушии» по началу. Видно, не хотел расстраивать женщину.

– Пи’Лайт, а ты остановился в большом доме? – поедая десерт, спросила девочка.

– Прим! Неприлично задавать такие вопросы, – цокнула на нее мать.

– Да, он очень большой и красивый. Когда я туда приехал в первый раз, даже рот открыл от этого великолепия. Мин свидетель, – шутливо раздразнивал сестру Лайт.

– Было такое, – не придумал он ничего лучше. Обычно Мин знал, каких слов от него ждут. Эта же обстановка была для него непривычной. Он даже на невыносимых светских приемах чувствовал себя и то больше в своей тарелке. Может, потому что привык быть окруженным тем, что его душило.