Его привели в тайский дом на сваях: небольшой, уютный и пропитанный историей. Большое количество окон и дверей, небольшая терраса снаружи и множество традиционных вещей, что говорило о том, что дом принадлежит старшему поколению. И все же он не был лишен необходимых удобств. Когда они разулись и ступили в центральную комнату, служившую гостиной, им навстречу вышла женщина, которую Мин мельком видел со спины в день знакомства с Лайтом. Теперь же он мог рассмотреть ее лучше: женщине было около пятидесяти, однако она выглядела свежо и опрятно. С миловидной внешностью и добрым выражением лица, прямо как у докторишки.

– Дорогой, как ты здесь оказался? – удивленно произнесла она и, как и ее дочка ранее, без задней мысли кинулась в руки сыну.

В сердце Мина что-то екнуло от этого беззастенчивого проявления материнства. Захотелось уехать.Прямо сейчас. Но он прирос к месту, в очередной раз став вынужденным свидетелем семейной идиллии.

– Решил устроить сюрприз, – прошептал Лайт, утыкаясь подбородком в женское плечо и вдыхая запах матери.

– Это лучший подарок, хотя не у меня ведь день рождения. Я так рада, что ты приехал!

Женщина вырвалась из сыновьих объятий лишь для того, чтобы взять его лицо в ладони. Она смотрела на Лайта так, словно не могла на него наглядеться, пока их не прервала Прим:

– Ма, брат привел с собой друга.

Мин и не заметил, что до сих пор держит девочку за руку и мигом разжал ладонь. Но та и не думала отходить от него, а продолжила стоять рядом.

– Ох, простите. Совсем растерялась от такой неожиданности. Лайт, кто твой друг? – Женщина утерла выступившие на глазах слезы и тепло улыбнулась ему. Однако Мину жутко хотелось стереть эту улыбку – он не мог смотреть на лицо, ставшее двойником другого… которое он старательно стремился забыть.

– Это Мин. Вот кого ты должна благодарить. Я пропустил автобус, и он привез меня сюда, – пояснил Лайт.

– Ох, так мило с твоей стороны. Спасибо тебе. Надеюсь, ты останешься с нами отпраздновать?

– Мне тоже приятно познакомиться. Но, правда, мне лучше…

– Мам, он был за рулем всю ночь, а теперь хочет остаться в отеле, чтобы поспать, и после уехать обратно. – Интонация Лайта напоминала детскую, будто он ябедничал матери о непростительном поступке своего одноклассника.

– Нет, о таком и речи быть не может! Ты никуда не поедешь, сынок. Останешься у нас сколько нужно. Мы рады друзьям Лайта, тем более ты так выручил его. – Женщина подошла к нему и мягко дотронулась до плеча.

– Я никого не предупредил о своем отъезде, – продолжал настаивать Мин.