– Я уже ужинаю. Мне не нужно ничье общество.

– Но вы ведь так хорошо начали ладить с Лайтом. Так приятно смотреть, как ты улыбаешься.

– Не преувеличивай. Я знаю, что был предвзят к нему. Да, он оказался нормальным, однако это никак не меняет того, что я не переношу ужины с отцом.

Женщина тяжело вздохнула, судя по всему, гадая, смогут ли однажды отец и сын вернуть взаимопонимание, чтобы в доме наконец-то воцарился долгожданный мир.

Хозяин особняка не заставил себя долго ждать, и с парадного входа раздался голос, зовущий Нун. Когда она ушла, Мин и не подумал подниматься и прерывать свою скромную трапезу, а спокойно доел. В отличие от большинства отпрысков его круга, которые считали кухню – местом прислуги, он проводил здесь много времени с той, кто стала ему второй матерью, поэтому относился проще к подобным мелочам.

Когда он собирался подняться к себе, Нун показалась из-за поворота и остановила его.

– Отец зовет тебя присоединиться. Не отказывай, будь хорошим мальчиком, – почти что умоляла экономка.

Мин чуть не застонал, но проглотил огорчение и устало последовал на зов. Интересно, что на этот раз.

Одна из двух помощниц Нун накрывала на стол, в то время как отец листал газету, ожидая на небольшой софе. Он поднял голову на звук шагов.

– Нун сказала, что ты дома, – сообщил Вонграт-старший, будто эта сверхважная информация.

– Как видишь, – развел Мин руками.

– Хорошо, что ты перестал болтаться в сомнительных местах. Давай поужинаем вместе.

– Я уже поел. – Он перестал хвататься за соломинку, когда в любом проявлении внимания к себе искал отцовскую привязанность и заботу. Эта мазохистская забава закончилась лет в семнадцать.

– Жаль, тогда стоит подождать Лайта. Кстати, надеюсь, ты общаешься с ним не наперекор мне. Не думай, что я не заметил, что, стоило мне попросить держаться от него подальше, ты вдруг стал гостеприимным и начал вести себя по-человечески.

– У тебя в последнее время проблемы с последовательностью решений, отец. Сначала приводишь мне нового друга, затем запрещаешь к нему приближаться. Поделюсь секретом: мы в состоянии сами решить как общаться.

– Если бы ты изначально принял его, как следовало, я бы и слова против не сказал. Однако ты любишь нарочно делать противоположное тому, о чем я прошу.

– Если я правильно помню, ты – хирург, а не психолог. Не все крутится вокруг тебя. И если вместе с кем-то сбегаешь от кучки бандитов – это сближает. И да, это заставило меня переменить мнение о Лайте.

Отец поджал губы.

– Ладно, забудь. Если вы ладите – это хорошо. И я рад, что вы вернулись в целости.