— Ага! — счастливо улыбнулся Виттерих. — И хорошую цену сторговал.
— Неужто, и мы заживем, как люди! — Баддо присела рядом и подперла кулаком щеку. — Как вспомню братиславских княгинь, так прямо зависть меня съедает. Они-то уж точно ключниц и кухарок по щекам не бьют и на девятом месяце припасы по подвалам не пересчитывают. Э-эх!
— Ну, ты сравнила! — фыркнул Виттерих. — Там соляные копи, железо и серебро. Там если и украдут чего, князь даже и не заметит. А у нас с тобой что? Далмация разоренная? Поэтому, душа моя, я буду воевать, а ты — лазать по подвалам, пересчитывать мешки с зерном и колотить кухарок. Мы на этой войне очень неплохо заработаем, Баддо. Я прямо печенкой чую! Батистовые портянки носить будем!
— Да тьфу на тебя, охальник! — в притворном ужасе замахала руками герцогиня. — Словеса колдовские в нашем доме произносишь! Святой отец епитимью суровую на тебя наложит!
Впрочем, в глазах Баддо горела жаркая надежда. Ей очень хотелось пожить по-человечески и выглядеть хотя бы на мизинец так, как эти задаваки из Братиславы. Баддо вздохнула и тяжело поднялась из-за стола. Ее разговор с кухаркой еще не закончен…
1 В глазах современников первый Рим пал и потерял свое сакральное значение. Поэтому римлянами считались грекоязычные ромеи Востока. А вот жителей Рима уже тогда стали называть италиками и близкими по значению понятиями.
В то же самое время. Декабрь 640 года. Окрестности Арора (современный г. Рохри, провинция Синд, Пакистан).
Армия эмира Синда пришла к Арору как раз в тот момент, когда царь Чач вышел с войском, что собрал в северных землях. Знающие люди углядели в его рядах пенджабцев из Мултана и отряды тяжелой кавалерии раджпутов, живших за великой пустыней Тар. Лучшие воины этой земли, которые с раннего детства не знают ничего, кроме войны. Они сменили пышные тюрбаны на роскошные шлемы, а своих коней укрыли попоной, расшитой железными пластинами. А еще раджпуты никогда не сдавались, предпочитая славную смерть позору поражения. Да-а… Немало золота отдал Чач, чтобы вновь собрать войско после того разгрома. Надир даже поморщился. То золото он уже считал своим, а потому напрасные траты оного приводили его в бешенство.
Командиры его войска стояли полукругом: и мусульмане, и буддисты, и почитатели Вишну. Они уже привыкли друг к другу. Все, кроме Амра ибн аль-Аса, который смотрел на идолопоклонников брезгливо, не скрывая своего отвращения. Для него здешние порядки были неприемлемы, но, как человек умный, он признавал их необходимость. Эти люди — данники, дзимми, а значит, они под защитой закона.