— А вера в господа? — с любопытством посмотрел на него Валерий.

— Кроме веры в господа, — серьезно кивнул Ицхак. — Я верю так, как завещали мне отец и дед. И никакие постановления императоров и патриархов не могут этого изменить.

— А еще ты веришь в деньги, — поддел его Валерий. — Веришь в них так же, как твой отец и дед.

— Я верю в силу денег, — снова согласился Ицхак, — но я не обожествляю их. Корыстолюбие — грех, поэтому деньги для меня всего лишь инструмент, ведущий к цели.

— А какова твоя цель? — не на шутку заинтересовался Валерий.

— Моя цель — безопасность, — пояснил купец. — Я хочу, чтобы моя семья жила достойно и не опасалась того, что набег варваров или прихоть вельможи лишит ее всего. И деньги для этого необходимы как воздух. Я могу уехать в Газу или Кесарию. Могу уехать в Испанию или Галлию. С деньгами я всегда смогу договориться с теми, кто имеет власть, и жить в безопасности.

— Ты можешь договориться со всеми? — прищурился Валерий.

— Нет, — покачал головой Ицхак. — Есть владыки, которые не являются хозяевами своего слова. Например, император Ираклий. Он лжец и мздоимец. Причем худший из всех. Он берет деньги и не исполняет обещанное. Так он обошелся с моим народом. Он разорил нас поборами, затем взял богатые дары за то, что мы будем свободно исповедовать свою веру, а потом обманул, как нечистый на руку лавочник. Он изгнал нас из Иерусалима, нашего священного города. Император плюнул в наши души! Он гнусный лжец, поэтому господь покарал его. Он потерял две трети своих земель, и совсем скоро отдаст вашему дьяволу свою черную душу.

— Это же император! — Валерий даже задохнулся от возмущения. — Повелитель мира! Ты не смеешь так говорить о нем!

— Еще как смею, — с кривой ухмылкой ответил Ицхак. — Как деловой партнер, он — полное дерьмо. Не сравнить с его светлостями Виттерихом и Само. Эти мужи — истинные хозяева своему слову. Хотя… Кто знает, что случится завтра, и каковы будут их сыновья. Так скажи мне честно, парень, зачем ты лезешь в это дело? Я не слишком доверяю тем, чьи мотивы мне непонятны. Ты рассказываешь мне про величие Рима, и у тебя горят глаза. Но ведь и для себя ты хочешь получить что-то. И получить немало. Ведь так?

— Конечно, хочу, — решительно кивнул Валерий. — Жизнь любого патриция держится на четырех столпах: знатное происхождение, роскошный образ жизни, наличие собственной земли, patrimonio, и достоинство знатного человека, dignitas. И что из этого есть у меня? Только происхождение! А мое достоинство втаптывают в грязь все кому не лень. Мое лицо не успевает заживать, как по нему снова ходят кулаки варваров.